Прозвучало довольно зловеще.
— И всех сожрет? — полюбопытствовал Александр.
— Зачем? — удивился Гигрих. — нет, просто будет расти, расти, расти.
— А потом?
— А потом продолжит расти.
— Ага, а закончится чем?
— А тебе хочется, чтобы закончилось? — неподдельно удивился Гигрих.
— Смотря что, — признался Александр, наконец-то почувствовав себя странно с этим монстром.
— Что хочешь, то и закончится, что не хочешь… пускай растет.
— О, — только и смог сказать Александр, аккуратно развернулся и пошел к продолжавшему сражаться с косой Джуну.
И чувствовал он себя при этом так, словно с ним только что поделились божественным откровением, а он, в силу отсутствия образования и недостатка интеллекта, не понял, что ему хотели сказать.
— Оно осыпается! — заорал кто-то на раскопках. — Тут песок!
— Зыбучий? — полюбопытствовала Соня.
Из ямы начали выкидывать песок, а вместе с ним и два тела, которые немножко полежали и полезли обратно. Одно еще и громко вопрошало, где его лопата и требовало ее не ломать.
Потом некоторое время слышался лязг металла об метал, но кто с кем там скрестил лопаты и лопаты ли, видно не было.
А потом что-то выкопали и бросились отбирать друг у друга, с участием лопат, забористого мата и обещаний заплатить двести тысяч тому, кто возьмет и добровольно уйдет. Удивительно, но не ушел никто. Даже те, кому отдавили уже и ноги, и руки и даже на голову наступили, покинуть выкопанную неглубокую яму не пожелал. Ну, или не смогли, потому что яма была маленькая, а людей в нее набилось много.
— Интересно, кровью уже полили? — спросил в пространство Александр. — Иначе же не прорастет.
— Что? — спросил Джун.
— Понятия не имею, но монстр сказал, что обязательно прорастет и будет расти, расти, расти.
Джун удивленно на него посмотрел. Потом огляделся так, словно только сейчас заметил, где находится и тихо сказал:
— Крылатые крокодилы. А я то думал, на что оно похоже.
— Похоже? — переспросил Александр.
— И копать можно где попало, главное не выходить за пределы.
— И?
— Парник на подоконник. Идиотский парник на подоконник, в котором зелень некоторые выращивают. Потому и длинный такой. Некоторые еще и с семенами продаются, которые нужно всего лишь полить специальным раствором и они взойдут через три часа.
— Забавно, — признал Александр. — Только тут вряд ли петрушка и базилик вырастут.
— Да, вряд ли, — согласился Джун и, словно кто-то только и ждал от него этих слов, над ямой с людьми мгновенно выстрелил зеленый побег и начал проращивать узкие и длинные листы.
Потом еще один и еще.
А потом и цветочки пошли.
И люди, не дожидаясь ягодок, наконец то стали вылезать из ямы, вдруг обнаружив, что осыпающийся песок добавляет в этом деле веселья и разных сюрпризов.
Впрочем, это все уже не имело значения. Потому что рогатый Гигрих встал и торжественно произнес:
— Сбылось!
И сказал вроде бы не громко, но услышали его все.
— Сбылось, я свободен!
— От чего? — полюбопытствовала Соня, тоже негромко, но и ее каким-то чудом услышали.
— От охраны этого идиотского огорода, — обрадовал ее Гигрих и торжественно захохотал. — Теперь бобы проросли, цветы уже завязались и я свободен!
— Знаешь, кажется создатели этой игры с наркотиками баловались, — поделился Джун подозрениями с Александром, а тот даже спорить не стал.
— А что дальше? — спросил кто-то.
Гигрих, который выудил откуда-то сумку и начал деловито складывать в нее изловленных монстров, замер. Немного постоял в неудобной позе, выпустил из лап сумку и распрямился. После чего звучно хлопнул себя по лбу.
— Ах, да, — сказал он. — Чуть не забыл. Внемлите мне, герои Многоземья! Ибо пророс ныне горох Выбора! И вы можете сделать Выбор! Ибо каждая его горошина откроет путь героя и поведет в неведомое, где вас будет ждать либо слава, либо злая погибель! Удачи вам!