— Как? Что случилось? — пролепетала я, но он не отвечал.
Среди его рыданий я услышала обрывки слов: «сердце», «внезапно», «не успел попрощаться». Каждое слово было как удар.
— Она была с нами… она была частью нас, — выговорил он наконец, уткнувшись лицом мне в плечо. — Она была нашим спасением, когда мы оставили детей. Она дала нам шанс уехать. И теперь её нет.
Его слова разрывали меня. Я думала о Грете, этой сильной женщине, которая всегда находила правильные слова, чтобы успокоить меня, которая любила наших детей так, как будто они её собственные.
Мы стояли в прихожей долго, пока его рыдания не стихли, оставив после себя только тишину. Я провела его в комнату, сняла с него мокрую одежду, а потом принесла одеяло и горячий чай. Но чай остался нетронутым. Чарли сидел, уставившись в одну точку, его лицо стало безжизненным.
— Сара, — наконец прошептал он. — Я не сказал ей, как благодарен. Я всегда думал, что успею. Но теперь её нет.
— Ты не мог знать, Чарли, — ответила я, пытаясь удержать свои слёзы. — Никто не мог.
— Но я должен был. Должен был быть рядом.
Его вина была почти осязаема, и она только усиливала мою собственную. Мы оба знали, что Грета взяла на себя слишком многое, чтобы дать нам шанс на будущее.
На следующий день мы начали готовиться к поездке домой. Чарли звонил родственникам, а я собирала наши вещи. Всё делалось на автопилоте. Боль сжимала грудь, делая дыхание тяжёлым.
Когда мы прибыли в родной дом, пустота навалилась на нас с новой силой. Дом, в котором мы оставили детей под присмотром Греты, теперь был чужим, словно потерял свою душу вместе с ней.
На прощании Чарли едва держался. Он стоял перед гробом, сжимая руки в кулаки, его лицо было каменным. Но я видела, как внутри он разрывается на части.
— Она была моим самым верным другом, — сказал он мне тихо, когда мы вернулись в дом. — Она всегда верила в нас, даже когда я сомневался. И теперь я не могу ей даже сказать спасибо.
Я обняла его, но слова застряли в горле. Грета была той, кто всегда поддерживал нас, кто помогал справляться с трудностями. Её уход стал для нас напоминанием, что жизнь слишком коротка, чтобы терять время на ссоры и упрёки.
— Мы не можем изменить прошлое, Чарли, — сказала я однажды вечером. — Но мы можем быть лучше. Для детей. Для неё.
Он кивнул, но его глаза были пустыми.
Когда мы вернулись в Дубай, жизнь не стала легче. Мы оба пытались работать, но мысль о том, что Греты больше нет, висела над нами тенью. Каждый вечер мы звонили детям, а после этих звонков Чарли уходил на балкон, где долго смотрел на городские огни.
Но время постепенно начало лечить нас. Мы стали ценить друг друга больше, чем раньше. Вместо того чтобы спорить, мы находили утешение в воспоминаниях. Вместо того чтобы гнаться за деньгами, мы искали радость в мелочах.
Грета всегда говорила: «Самое важное в жизни — это те, кого мы любим». Теперь эти слова стали нашим путеводным светом.
Грета была не просто другом, она была частью их семьи, поддержкой в самые тёмные времена. Её смерть разрушила то немногое, что оставалось неизменным в их жизни. Теперь им предстояло не просто выживать, а собирать по осколкам себя, свои отношения и своё будущее.
Глава 7
После смерти Греты тяготы жизни окончательно выжали Чарли и Сару. Грета была тем человеком, который всегда находил слова утешения, тем, кто поддерживал их даже на расстоянии. Когда её не стало, словно исчезла последняя нить, связывавшая их с прошлым, где были радость и уют.
Вечерами, после долгих смен, Сара замечала, как её муж всё чаще сидит, уставившись в одну точку, не слыша её слов. Он казался чужим человеком: угрюмым, молчаливым, потерянным.
Однажды, в очередной дождливый вечер, когда улицы Дубая тонули в потоках воды, Чарли вернулся домой позже обычного. Сара встретила его взгляд, полный боли и растерянности, и сразу поняла: что-то изменилось.
— Сара, мне нужно поговорить с тобой, — тихо начал он, опустившись на краешек их старого дивана.
Она почувствовала, как сердце забилось сильнее.
— Что случилось?
Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть усталость.
— Я больше не могу, — признался он. — Я пытаюсь держаться, но это не жизнь. Я чувствую, что умираю каждый день.
Её губы дрогнули.
— О чём ты говоришь, Чарли? Ты просто устал. Мы справимся, ты же знаешь.
— Нет, Сара, — он покачал головой. — Мне нужно вернуться домой.