Но если судостроители Винилюдса смогут воплотить эти чертежи в реальность, то я получу огромный козырь в грядущем противостоянии с конкурентами. Абсолютное оружие на море. Хотя нет, не абсолютное — хороший драккар он не догонит. Зато флот, состоящий из множества ладей, драккаров и когов, три таких исполина способны разделить на части, а нерасторопных пустить на дно почти без риска для себя. Высокие борта, заложенные мной в проекте, не позволяли легко взять этот корабль на абордаж. Желающим сцепиться с экипажем на борту такого дромона пришлось бы забираться по закинутым кошкам, а не с борта на борт. И забираться под плотным обстрелом из пристроек…
Я был искренне горд за себя и боялся только одного: как бы эти мастера не испортили сотворенное мною чудо. О том, поплывет ли оно, я вообще старался не думать…
Несколько опережая события, скажу: сделали-таки!!! И поплыл! Да так, что о пиратах континентальных западное побережье забыло навсегда. Лишь немногие смельчаки после спуска этого корабля на воду отваживались на быстрые рейды. А когда вошли в строй еще два дромона, водная граница республики была надежно закрыта от любого посягательства…
Глава 8
Ламир тин Каер в очередной раз кинул взгляд на удаляющийся берег. Шесть месяцев назад он покинул свое аббатство по поручению самого архиепископа — инспектировать северные монастыри. Теперь его работа закончена, пергаменты составлены. Максимум неделя пути, и он сойдет на родной берег порта Горага. Тин устал, да он совсем не любил морские путешествия. На его беду, многие монастыри располагались близ берега, и удобных сухопутных дорог к ним не было. Ничего, капитан Барг уверяет, что через четыре дня они сойдут в порту. Тин потерпит. Ради блага церкви ему нетрудно…
Все шло, как и уверял Барг. Ладья мерно шла миля за милей, ветер был попутным. Но на третий день неожиданно пригнанный ветром туман застиг их судно в самое неподходящее время. «Лиандра», ладья, на которой плыл тин, как раз совершала опасный маневр, обходя острые скалы, которые тянулись от самого побережья почти до горизонта. Баргу пришлось взять круто влево и уводить корабль чуть ли не в открытое море.
Тут и пришел туман, видимость стала не больше двадцати шагов. Капитан, опасаясь напороться на подводную скалу, приказал развернуть корабль еще дальше на восток. Он хотел обогнуть опасное место по большой дуге. Пристать к берегу в этой части побережья было невозможно, тем более в таком тумане.
Говорят, беда не приходит одна. Так случилось и в этот раз. Налетел шквал, он, конечно, разогнал туманную взвесь, но не сразу… В результате, когда успокоился ветер и не стало тумана, «Лиандра» оказалась дрейфующей в открытом море.
Весенняя погода в этих местах и так редко радовала солнечными днями, сейчас же вообще шел самый натуральный ливень. По одним только ему видимым приметам Барг определил, где запад и соответственно Арках. Развернув ладью в нужном направлении, он, не слушая причитания недовольных, погнал всех на весла — грести под дождем…
Через два дня стало понятно, что капитан ошибся, его приметы оказались неверны. «Лиандру» мотало по волнам открытого моря. Где находился Арках, никто не знал. А тучи становились все чернее и чернее, в любой момент мог начаться суровый мартовский шторм. Все молились, уже даже не спасению, а просто чтобы показались солнце или звезды. Это был самый страшный кошмар для моряков — открытое море, приближающийся шторм и никакой надежды на тихую гавань, потому что где эта гавань — неизвестно. Никто не обращал внимания на то, что тин почти не молился. С каждым часом он становился все сосредоточеннее.