Слушает и не заходит. Возможно он не верит в Единого? Но что тогда он делает тут? А вдруг, он услышал случайно его проповеди и готов принять истинную веру. Но боится сделать последний шаг и войти в храм Единого?
Ламир нахмурился и грозно повел взглядом по стайке барышень, что будто не замечали присутствия рядом служителя церкви и строили глазки этому незнакомцу. Девы затушевались и как испуганные рыбешки разбежались кто-куда. А ведь этот юноша все время смотрит на него. Тин решил пересилить гордость, ибо гордыня это грех и сам подошел к этому необычному человеку.
Завязался непринужденный разговор. Буквально сразу выяснилось, что церковь Единого юношу совсем не интересует. Но разочароваться тин не успел, оказалось незнакомца интересовало другое. А именно научные труды. Его научные труды!
Этот явно благородный человек поразил Ламира своей начитанностью и эрудированностью! Он знал труды многих винийских философов и ученых. Он свободно оперировал в своих рассуждениях как логикой, так и знаменитыми парадоксами, что во множестве наплодили умы рухнувшей империи. Беседа настолько захватила тина, что он даже не заметил как настал вечер. Юноша распрощался с ним, но пообещал придти завтра в это же время.
На их третью встречу, так и не назвавшийся собеседник, принес Ликуру подарок. Свиток «Начала геометрии», семисотлетний оригинал трудов великого Апириса. И отказался принять в дар из рук Ламира хоть что-то в ответ.
Эти ежедневные беседы, настолько затянули тина, что он даже не пытался раскрыть инкогнито этого юноши, он просто наслаждался беседами с равным умом.
Но на пятую встречу, Ламир не выдержал и задал так долго терзавший его вопрос:
– Кто же вы!? Откройтесь мне, я обещаю сохранить тайну вашей личности! Клянусь милостью Единого вы можете не боятся!
– Ну раз так…
А с ним и правда было интересно разговаривать. Великий ум, в таком неказистом теле. Этот Ламир не только был знатоком наук и винийской философии, но и сам был способен делать выводы и даже мог рассуждать на темы иных, отличных от веры в Амиара, религий. Если честно, мне даже показалось, что он умнее меня. Выросший в темных веках человек, имел разум более острый чем львиная доля тех, с кем мне довелось общаться в последней жизни. Я резко поменял свои планы. Просто соблазнить чем-то и купить его душу – такая попытка была заранее обречена на гарантированный провал. Поэтому я тянул время, болтая с ним о том о сем, пока не придумал…
– Ну раз так. То признаюсь. – Тин удовлетворенно кивнул. Ну-ну, посмотрим сколько продлится твое спокойствие. – Я дьявол.
– Простите молодой человек, мне что-то послышалось. Повторите еще раз свое имя.
– А я имя и не называл. Я представился вам уважаемый Ламир тин Каер, своей должностью. И вам не послышалось. Я дьявол.
– Хмм, какой занятный поворот, наших с вами бесед. – «Чтоб мне свой же хвост отдавить!» Я на такую реакцию не рассчитывал! Вот это самообладание.
– Вы не удивлены? – Что бы нивелировать возникшую по моей вине паузу, задал банальный вопрос.
– О! Удивлен конечно. Я уже подозревал, что общаюсь с очень необычной личностью. Только вот мои размышления, к моему стыду, были направлены, в совершенно иную сторону. – О, как.
– Вы приняли меня за представителя иной Стороны? – Кхе, вот надо же. Но какой ум! Да ошибся, но ведь только в знаке, перепутал минус с плюсом, а не по сути.
– Всему виной гордыня. – И смиренно зашептал молитву. Нет, он не пытался меня изгнать! Он замаливал грех, который сам и выдумал.
– На самом деле, если хотите, открою секрет. – Он выжидательно замер, но просить дьявола, даже о такой малости, видимо посчитал опасным и просто молчал. Но я не гордый, скажу и так. – Вы Ламир тин Каер, не обделены вниманием небесных сущностей.
– А разве может быть иначе? – Ого, неужели я ошибся и он не святой? А с таким самомнением, сиречь гордыней, святыми не бывают. – Все люди дети Его. А как можно обделять вниманием детей Своих. – Уффф, это не гордыня, это вера. Не буду переубеждать его в таких мыслях, а то нарвусь на стену непонимания и к чему я столь долго готовился, пойдет прахом, тин просто «закроется» и перестанет со мной общаться.