Прикусив губу и ощущая горячую тяжесть внизу живота, я, словно повинуясь чужой воле, приподняла подол узкого платья, обнажив резинки и подвязки кружевных чулок. Из комнаты донесся веселый возглас Ларисы:
– Риг, ты чего это задумала там, а?
Её смех звенел приглушенно, как и ожидалось. Я же улыбалась только Косте, сосредоточив на нем всё свое внимание. Лариса и её восхищенный взгляд были лишь дополнением к этому странному спектаклю.
Я прижалась к нему ближе, уперлась коленом в его центр между широко расставленных ног. Он протянул руки, и я, опираясь на его плечи, медленно взобралась на него верхом.
– Иди сюда, детка, – хрипло прошептал он, его ладони властно легли на мои ягодицы, сжимая их сквозь тонкую ткань платья.
– А!.. Вы чего?! – донесся удивлённый писк Ларисы сквозь её же сдавленный смех, когда Костя начал страстно целовать меня.
Мы не обращали на неё внимания. Пока я снова не поймала его взгляд. И снова в его глубине увидела не его одного. А этих двоих.
– Идите к черту, – прошептала я призракам.
Костя опустился жадными губами к моей шее, и я демонстративно, почти по-кошачьи, выгнулась, откинув голову и чувствуя, как платье трепещет от моих движений. Он терзал мою кожу губами, а его руки мяли плоть, будто пытаясь запечатлеть её форму.
Я лихорадочно дышала, прикусывая губу, но короткий громкий стон все равно вырвался из меня, когда Костя резко сдернул бретельку с плеча и его ладонь грубо сжала мою грудь.
От этого Лариса поднялась с подушек и, фыркнув, резко задернула шторы на балконной двери. Во мне что-то ёкнуло, жгучее любопытство заставило обернуться.
И лучше бы я этого не делала.
За стеклом, в отражении темной комнаты, я увидела не одно, а три силуэта. Двое стояли позади Ларисы, неподвижные и четкие, как на эскизе. Артем и Тимофей. Они смотрели прямо на меня, и в их глазах не было ни удивления, ни осуждения. Лишь холодный, профессиональный интерес, будто они оценивали удачно найденную позу, интересный ракурс. Потянулись за карандашами и бумагой и принялись меня рисовать.
Я спрыгнула с Кости и схватив Ларису за руку, потащила её вон из квартиры.
Глава 5. Попытка сбежать от себя
Пришла смс от Кости. «Вызвал такси, белый ниссан, 288»
В ответ послала смайлик и кучу сердечек.
– Что произошло? – бухтела Лариса. – Ты как будто с цепи сорвалась? Я вообще тебя не узнаю.
Промолчала, делая вид, что переписываюсь с Костей. Скоро приехала машина. Ларису посадила впереди, а сама…
…а сама рванула к ближайшей остановке.
Ларисино «ты куда?!» – прозвеневшее в ночи, больше походило на предсмертный вопль чайки.
– Я на автобусе! – бросила я.
И вот, тяжело дыша, как загнанная кобыла, я подлетела к автобусной остановке. И о, чудо! Тут же подкатил автобус.
Я впорхнула внутрь, и двери тут же сомкнулись за моей спиной.
Автобус был почти пуст.
На передних сиденьях застыла старушка с сумкой на колесиках. Чуть дальше, прислонившись головой к холодному стеклу, спала женщина средних лет. Лицо ее было испещрено морщинами усталости, и казалось, она видела во сне не Альпы или Лазурный берег, а бесконечную очередь в поликлинику.
Я прокралась на самое последнее сиденье. Сердце мое, до этого колотившееся, наконец, начало успокаиваться. Я уткнулась лбом в холодное стекло и погрузилась в созерцание утекающих за окном огней. Город плыл мимо, как гигантская, усыпанная бриллиантами тиара. Фонари растягивались в желтые мазки, окна домов подмигивали мне сонными красными глазами, и я уже начала было дремать, как вдруг…
Автобус притормозил с таким скрежетом, будто перед ним образовалась пустота. Двери снова окрылись, и в салон впрыгнули двое.
Первый – молодой человек в светлой куртке – приветливо махнул рукой водителю:
– Спасибо, отец! Выручил!
Водитель, не оборачиваясь, буркнул что-то невнятное, но куртка уже повернулась и устремила свой взгляд прямо на меня. Второй, более плотного сложения, двинулся через весь салон.
В ушах у меня зазвенела тревожная тишина. Я вжалась в сиденье, желая провалиться сквозь него в асфальт, в преисподнюю, лишь бы только меня не нашли.