– Что означает твоя татуировка?
Бет
Что означает моя татуировка? Пять секунд назад моё тело пылало в огне, но эти четыре слова заморозили меня, как порыв арктического ветра. Райан отбрасывает волосы с моего плеча и наклоняет голову набок, ожидая ответа.
Я смотрю ему в глаза, и дьявол, живущий во мне, побуждает рассказать Райану то, что я ещё никогда никому не рассказывала.
– Она означает свободу.
Он меняет позу, его тело соприкасается с моим. Мышцы его пресса колышутся от этого движения. Боже мой, он просто нереально хорош, я лежу без майки в его постели – а он хочет разговоры разговаривать! Иногда Райан бывает таким… таким несносным!
– Почему ты выбрала такую татуировку?
Я отвожу взгляд и выпускаю воздух сквозь сжатые губы. Есть тайны, которые принадлежат мне, и только мне. Почему Райан не хочет мне подыграть? Почему не позволяет мне подарить ему эту ночь? Я приподнимаюсь и целую его в губы. Райан отвечает, но недолго. Я разочарованно плюхаюсь обратно на кровать.
– Ты вообще натурал?
Он фыркает.
– Ещё какой, – в доказательство он, прочертив пальцем дорожку между моих грудей к животу, заставляет меня от наслаждения поджать пальцы ног. – Я просто умираю от желания.
Чтобы проучить его, я пересиливаю себя и не закрываю глаза от удовольствия. Надеюсь, за это мне дадут ещё один скаутский значок.
– Тогда почему мы разговариваем?
– Что ты знаешь обо мне?
Я пожимаю плечами.
– Много всего.
– Расскажи мне хоть что-нибудь.
Ла-а-адно.
– Ты любишь бейсбол и творчество. Твой брат-гей может одной левой справиться с кем угодно.
Он смеётся, а я улыбаюсь. Обожаю, когда он смеётся. Его смех – как музыка.
Глаза Райана темнеют от невысказанной боли, его рука перестаёт играть с резинкой моих трусов.
– Ты знаешь гораздо больше.
– Да.
Я переплетаю свои пальцы с его пальцами, мне хочется забрать его боль. Я знаю, что его родители ненавидят друг друга, и это путешествие стало очередной попыткой спасти их брак. Они не разводятся, они пытаются заново разжечь погасшее пламя. Ещё я знаю, как тяжело Райану наблюдать распад своей семьи.
Но, кроме этого, я знаю нечто гораздо более важное. Несмотря на всю боль, которую он носит в себе, я знаю, что всегда могу заставить его улыбнуться, и знаю, что он меня любит.
– Я почти ничего не знаю о тебе, а хочу знать всё.
Вот теперь хватит.
– Ты знаешь достаточно.
И довольно об этом. Я отворачиваюсь и хватаю свою майку, валяющуюся на подушке за головой Райана. Он вырывает её у меня из рук и швыряет через всю комнату.
– Ты больше от меня не убежишь, Бет.
Бешенство огнём разбегается по моим жилам.
– Я не убегаю. Просто я думала, что сегодня ночью мы будем наслаждаться друг другом, но ты, как оказалось, не в настроении.
– Расскажи мне о своём отце.
Райан лежит, небрежно растянувшись на кровати, а я сижу, прислонившись спиной к подушкам. Неужели он настолько самоуверен, что думает, будто может позволить себе такие вопросы?
– Это тебя не касается.
Это вообще никого не касается.
– Ну же. Расскажи мне что-нибудь. Расскажи мне о своей маме.
Я слышу насмешку в его голосе и подтягиваю колени к груди.
– Её зовут Скай.
Ну вот, теперь он доволен?
– Ты можешь лучше, Бет, – теперь в его терпеливом тоне отчётливо проступает гнев. – Расскажи мне, почему Скотт не разрешает тебе видеться с ней. Расскажи мне хоть что-нибудь. Что угодно. Однажды ты сказала мне, что ничего не боишься. Видимо, ты соврала, потому что сейчас ты просто в ужасе.
Я вскидываю голову.
– Пошёл ты на хрен!
Он даже бровью не повёл.
– Расскажи мне, почему ты вернулась в Гровтон. Почему не осталась в Луисвилле, с матерью?
– Меня арестовали, доволен?
Кровь толчками стучит во мне. Ну вот и всё, да? Последний удар, который оттолкнёт его от меня? Три дня. У меня осталось всего три дня до отъезда, и эта ночь должна была пройти совсем не так!
Райан сдвигает брови, он явно не ожидал такого ответа. Тошнота подкатывает мне к горлу. Он меня осуждает. Я это знаю. Райан хватает меня за ногу прежде, чем я успеваю спрыгнуть на пол.
– Ты отлично знаешь, как я отношусь к бегству. За что тебя арестовали?
Я вся покрываюсь потом. Я представляю, о чём он сейчас думает, и уже слышу его окончательный вердикт.
– Это имеет значение?
Он отпускает мою щиколотку, его пальцы медленно поднимаются вверх по моей ноге, массируют мою икру через ткань джинсов.
– Мне неважно, какой ты была в Луисвилле, потому что я люблю тебя такую, какая ты сейчас.
Люблю! Стоило ему произнести это слово, как моё сердце снова трепещет, а голова раскалывается от боли.