Райан приподнимает пальцем мой подбородок, заставляет посмотреть ему в глаза.
– Потому что я тебя люблю, Бет. Ты всё, чего мне недостаёт. Ты то, чего я хочу. Ты живая, ты умеешь жить без страха и раскаяния. Я бы никогда не занимался с тобой любовью, если бы думал, что ты мне не доверяешь… что ты меня не любишь. И я никогда не сделал бы этого, если бы не доверял тебе и не любил тебя.
Я приподнимаюсь на локте, и моё сердце готово вырваться из груди при виде боли, глядящей из его глаз.
– Я люблю тебя и хочу тебе доверять… Просто… просто… я стараюсь… но…
Блин. Я ударяю здоровой рукой по кровати. Почему я не могу ничего объяснить? Почему я такая тупая?
– Эй.
Его властный голос заставляет меня поднять глаза. Моё сердце застывает, когда Райан проводит пальцем по моей щеке, я чувствую, как моя кожа пламенеет от его прикосновения. Я скучала по этому. Скучала по Райану. Может быть, я ещё не всё испортила?
– Дыши, – приказывает Райан. – Всё хорошо. Не торопись, просто говори, не молчи.
Не молчи. Я морщусь от досады и высовываю язык, Райан прячет улыбку. Не будь он так избит, я бы хорошенько врезала ему по руке. Я шумно выдыхаю и пробую ещё раз.
– Не знаю… наверное, я просто… не доверяю самой себе…
Я моргаю, Райан тоже, мне страшно, я чувствую себя беззащитной, признаваясь в чём-то настолько сокровенном. Райан гладит меня по руке, побуждает продолжать, но я не знаю, как продолжать. Хрень какая-то. Я не хочу продолжать. Но сейчас речь идёт не о том, чего я хочу или не хочу. Речь идёт о гораздо более важном – о нас с Райаном.
– Я больше не хочу принимать неправильные решения, – я вскидываю на него глаза в надежде, что мои слова имеют смысл, потому что я сама в этом совсем не уверена. – Просто я привыкла думать, что любые решения одинаково плохие, потому что их принимаю я, а я ничего не могу сделать хорошо… Но потом я встретила тебя, и ты такой замечательный и чудесный, и я тебя люблю, и я так страшно боялась, что всё опять испорчу…
Я крепко зажмуриваюсь, у меня дрожит нижняя губа.
– Так и получилось. Я опять всё испортила.
Райан кладёт руку на мою щёку. Я приникаю к нему, открываю глаза.
– Я рад, что всё так получилось, – говорит он.
– Я думала, тебе просветили мозги на МРТ.
Весёлые огоньки пляшут в его глазах.
– Конечно. Ответь мне только на один вопрос: до того как появился Трент, ты готова была уехать со мной?
Я сглатываю и киваю раньше, чем успеваю открыть рот.
– Да.
– Почему?
Я прищуриваюсь, пытаясь понять, о чём он спрашивает.
– Нет, Бет. Не задумывайся. Просто ответь первое, что приходит тебе в голову. Почему ты хотела уехать со мной?
Я вскидываю на него глаза и открываю рот. Нет, это невозможно, потому что если это правда, то со мной это впервые в жизни.
Надежда, которую я столько раз видела на лице Райана, вновь зажигается в его глазах. Неужели он знал это с самого начала?
– Скажи, Бет.
– Я тебя люблю.
Раньше произносить эти слова было очень тяжело, но сейчас всё стало гораздо легче. Я прерывисто выдыхаю.
– Неплохо, – говорит Райан. – Но это не всё. Скажи другое.
– Райан… – у меня пересыхает во рту, пот выступает под волосами. – Я боюсь.
– Я знаю, – он заправляет волосы мне за ухо. – Но всё хорошо. Скажи.
Его пальцы медленно скользят по моей руке, по перевязке, кончиками пальцев он прикасается к моей ладони. Тепло разливается по моему телу, оно зарождается в сердце и с кровью разбегается по жилам. От этого тепла рождается немыслимое ощущение, будто мои цепи размыкаются, и я освобождаюсь. Как будто плыву.
– Я тебе доверяю, – говорю я. – Я собиралась уехать с тобой, потому что я тебе доверяю.
Райан молчит, но легкая, добрая улыбка на его лице заставляет меня улыбнуться в ответ. Интересно, похожи ли наши улыбки? Я доверяю ему. Доверяю Райану. Это немного страшновато, но совсем не так, как я думала. Возможно, это и есть то начало, о котором столько твердил Скотт, – тот самый пресловутый чистый лист, с которого открывается новая жизнь.
– Было очень трудно? – спрашивает Райан.
– Да.
Райан снова дотрагивается до моих волос. Как будто ему необходимо убедиться в том, что я не призрак.
– Ты должна потихоньку учиться доверять себе.
Я откидываюсь назад, кладу голову на подушку рядом с головой Райана. Он медленно поворачивается. Наши лица так близко, что мы почти касаемся друг друга носами. У меня начинает болеть рука, и я знаю, что очень скоро сюда придёт Скотт, потому что он забил в свой телефон схему приёма моего обезболивающего.
– Ты не возражаешь, если я сначала подлечусь, а потом займусь давно забытыми эмоциональными проблемами?