– Я могу помолчать, Бет.
Я по-прежнему в том же доме, в комнате со сплошными окнами. Снова выставлена на всеобщее обозрение, беззащитная – и живу в аду. Но у меня есть Исайя, и он удерживает меня на плаву. Я сползаю по стене и сворачиваюсь в комок на полу.
– Ты мне нужен.
– Я здесь.
Мы сидим и молчим.
Райан
Сидя в кровати, я перечитываю СМС. Сначала ссора с отцом, потом в десять вечера Гвен вдруг присылает мне вот это: «Бет Риск?!».
Она ждёт ответа. В бейсболе я хотя бы могу ловить мячи, брошенные в меня. Но отец и Гвен – они из меня душу вытрясут.
Я могу не отвечать Гвен. Могу притвориться, что не читал её сообщение. Она любит драматизировать. Я люблю бейсбол. Она ненавидит мои игры, я ненавижу её. Мы перестали целоваться, обжиматься и встречаться, однако, судя по разговору на трибунах, не смогли перестать играть.
Я набиваю ответ: «А что?».
Она не отвечает, кажется, целую вечность. Я отвожу взгляд от телефона, как будто от этого она ответит быстрее. Этим летом, после отъезда Марка, мама перекрасила мою комнату в голубой. Если папина страсть – строительство, то мама обожает переоформлять интерьер. Раньше они всегда всё делали вместе, но это было до того, как наш мир рухнул.
Ответила: «Ты мне расскажи».
Ненавижу писать СМС. Никогда не угадаешь, что твой собеседник хочет тебе сказать на самом деле. Ладно, рискну. Хотя понимаю, что если она не согласится, я окажусь полным идиотом, пляшущим под её дудку.
Пишу: «Позвони мне».
Моё сердце замирает. Согласится или откажется? После нашего разрыва мы не раз играли в обмен сообщениями, но звонил всегда я.
Телефон звонит, и я улыбаюсь. Отвечаю после третьего звонка.
– Гвен.
– Стоун, – не слишком ласково отвечает она.
– В чём дело?
Это очень неуклюжий танец. Терпеть его не могу. Раньше мы с Гвен часами болтали по телефону, а теперь всё больше молчим, взвешивая и оценивая каждое своё слово.
– Ты с самого начала знал, кто она такая.
В её голосе слышится упрёк.
Я притворяюсь, будто не понимаю, в чём дело.
– И что?
– Ты должен был рассказать мне.
Я смотрю на плакаты моих любимых команд. С чего бы я должен был рассказывать Гвен о том, что Бет – племянница Скотта Риска? Они ходят на одни занятия. Они даже учились вместе в начальной школе. Могла бы и сама с ней поговорить.
– Зачем ты предложил её кандидатуру? – спрашивает Гвен.
Слышу шорох в трубке. Он означает, что Гвен откинулась на подушки. У неё на кровати их целых пять, и она спит на всех. Я представляю себе её разметавшиеся золотые волосы.
– Ты же знаешь, что значит для меня титул королевы выпускного! – говорит Гвен.
Знаю. Раньше я постоянно слушал, как она щебетала о своей мечте получить сверкающую корону. Честно признаться, сначала я притворялся, что мне интересно, потом притворялся, что слушаю.
– Ты же меня поддержала.
– А что мне оставалось делать? Если бы я этого не сделала, то выглядела бы жалкой неудачницей, а теперь мне может не хватить голосов! Было бы намного проще, если бы ты сразу сказал мне, что она племянница Скотта Риска. Правда, Райан, я думала, мы друзья.
– Да какая тебе разница? Её всё равно никто не знает, а она явно не стремится завести друзей.
Она раздражённо вздыхает, и у меня мгновенно напрягаются мышцы.
– Ах, Райан. Она же местная знаменитость. Кроме того, некоторые почему-то находят её крутой. Ты открыто предлагаешь её кандидатуру, вся школа знает, что ты приглашал её на свидание, а значит, ты укрепляешь её авторитет! Если бы ты сразу сказал мне, кто она такая, я бы смогла заранее что-то предпринять. Подружилась бы с ней и всё такое. А теперь из-за тебя у неё есть шансы победить!
Мы расстались, а значит, меня это больше не касается. Поэтому я прибегаю к старому проверенному приёму.
– Прости, что испортил тебе жизнь, Гвен. В следующий раз, когда я захочу что-нибудь сделать, то непременно спрошу у тебя разрешение.
И тут она взрывается.
– Она не в твоём вкусе!
Я моргаю.
– Что?
– Бет немного, как бы это сказать, фрик. Нет, её можно назвать даже симпатичной, если, конечно, кого-то тянет на извращённую красоту типа «моя жизнь – тёмный чулан». Пойми, ты же всё равно не сможешь уделить ей столько внимания, сколько ей нужно. Сам знаешь, у тебя на первом месте бейсбол. Короче, я хочу сказать… кто угодно, только не она!
Не она.
От злости у меня сводит живот. Итак, мы вернулись к главной теме давешнего разговора на трибунах: бейсбол разрушил наши отношения.
– Гвен, мы расстались, и ты теперь с Майком.
Я слышу, как она улыбается.