«Ну же, Бет, ты можешь мне доверять!» Наконец одним быстрым движением она кладёт голову мне на грудь и сворачивается клубочком рядом. Меня охватывает острое желание, и если бы Бет опустила руку чуть ниже, она бы сразу об этом узнала. Я хочу дотронуться до неё, но боюсь всё испортить. Её дыхание щекочет мою грудь, она тихо шепчет:
– Ты мне нравишься.
Я закрываю глаза, наслаждаясь каждым словом. Я ей нравлюсь. Нравлюсь.
– Ты мне тоже нравишься.
Очень.
Я хочу её, но не позволю своему естеству решать за меня. Медленно, осторожно я обнимаю её одной рукой, а вторую кладу себе на живот, рядом с ней. Пожалуй, это лучшее прикосновение, допустимое для «друзей, которые встречаются».
На самом деле я мечтаю ласкать её нежную кожу. Пылко воображаю, как возьмусь рукой за её подбородок и слегка запрокину её голову, чтобы поцеловать. Я давлю в себе эти мысли. Целоваться, может быть, – очень здорово. Мне бы так нравилось целовать её пухлые губы, мне бы нравились её тихие стоны. Я мог бы целовать её так, чтобы она и не думала о своём Исайе. Я мог бы целовать её до тех пор, пока сам не забыл бы о своей девственности. Я крепче сжимаю её плечо. Она меня убивает. Я сам себя убиваю.
– Сэнди Куфакс был левшой, как и ты. Он был самым молодым питчером, включённым в Зал славы бейсбола.
– Это самое дикое, что я от тебя слышала, – шепчет Бет.
Так и есть, зато это помогло мне не поцеловать тебя.
– Загадками говорю не я один.
– Вот тут ты меня поймал.
Тело Бет расслабляется, тает рядом с моим. Молчание длится, секунды превращаются в минуты, и я спрашиваю себя, не уснула ли она. Часть меня хотела бы уснуть. Во сне я перестану воображать, как дотронусь до неё, как поцелую или как прикоснусь ещё смелее. Но при этом мне не хочется спать. Мне нравится лежать как сейчас – обнимая её.
– Райан, – шепчет Бет.
– Что? – шёпотом откликаюсь я.
– Можно я останусь у тебя? Я поставлю будильник на четыре утра и вернусь до того, как Скотт меня хватится.
Я рассеянно поглаживаю её спину, она ещё теснее прижимается ко мне.
– Да.
Бет зарывается лицом в мою грудь, сворачивается клубочком, как кошка. Её рука прижимается ко мне, и я на миг сдаюсь – собираю её волосы в кулак, целую её в макушку. Конечно, я всегда могу сказать, что для «друзей, которые встречаются», это допустимо, но сейчас уже слишком поздно, и я слишком устал, чтобы врать самому себе.
Бет
Полчаса, которые Райан ёрзал на диване под грозным взором моего опекуна, показалось Скотту достаточной платой за разрешение отвезти меня на игру в Луисвилл. В конце концов он позволил мне поехать с Райаном, пригрозив убить его своими руками, если я вернусь домой с отметинами на теле.
Вряд ли я когда-нибудь признаюсь в этом Райану, но сегодня лучшая суббота за всё время моего заточения в этом аду. По дороге в Луисвилл Райан объяснял мне правила игры в бейсбол. Большую часть я и так знала, но он каким-то образом сумел меня заинтересовать. Бейсбол вдруг ожил, когда он объяснил, что игра – это нечто большее, чем бита, мячик и базы. Оказывается, бейсбол – это ещё командное взаимодействие и доверие.
И вот теперь, сидя на трибунах и наблюдая за игрой, я могу по достоинству оценить изящество игры команды Райана, сложную сеть сигналов, взглядов и безмолвного понимания.
Но больше всего меня восхищает сам Райан. Жёсткая напористость его движений. Сила его широких плеч и мощь, рвущаяся из его тела, когда он кидает мяч. Райан – сплошная чистая сила. Эта сила притягивает меня, и притяжение клубящимся теплом разливается по моему телу. Руки у него такие сильные, что могут меня удержать, и при этом такие нежные, что могут заставить трепетать.
Мы – друзья. Просто друзья. Я вздыхаю. Даже в друзья он заслуживает кого-нибудь получше, чем я. Но он, похоже, всерьёз внушил себе, что я ему нравлюсь. Всерьёз внушил себе, что мы должны встречаться. Зачем? Чего ради ему встречаться с девчонкой, которая больше никому не нужна?
Крис бросает мяч на левое поле, и вторая команда ловит его. Райан встаёт со скамейки запасных и подмигивает мне перед тем, как выйти на поле. Я невольно улыбаюсь ему в ответ. «Бет, ты сама нарываешься на то, чтобы тебе сделали больно». Как тогда, когда я в пятнадцать лет связалась с Люком. Он называл меня хорошенькой. Говорил всякие правильные слова… Но ведь Люк никогда не приглашал меня в публичные места типа этого стадиона.
Может быть, Скотт всё-таки прав. Я начала с чистого листа. Может быть, это мой шанс. Возможно, нужно просто получать удовольствие от всего этого. В конце концов это всё скоро закончится и мы с мамой уедем отсюда. Каждый день, который она проводит с Трентом, приближает её к смерти. Сегодня после игры мы с мамой составим план бегства, но до этого я буду просто наслаждаться моментом.