- Дров я тебе наколол достаточно, перезимовать хватит, а там, глядишь , по весне снова приеду, может и на все лето.
- Не приедешь!
- Да ладно тебе, Мунхэ, не брюзжи! Это я раньше работал и не всегда мог выполнить свое обещание, а сейчас вернусь, и подам рапорт. Стану свободным пенсионером!
- Не приедешь, и не подашь! Не позволят!
- Брось, Мунхэ, мы же с тобой все обсудили.
Сатный мужчина с проседью в темных волосах прислонился широкой спиной к бревенчатой стене, смахнув со лба проступивший пот. На руках в свете заходящего солнца явственно прорисовывались мускулы, подполковник милиции поддерживал прекрасную физическую форму, бегал по утрам, закаливался снегом и ледяной водой.
- Мало ли что мы обсудили, обстоятельства изменились.
- Ты о чем, друг мой? Улыбающийся мужчина подошел к стоявшему поодаль старику, взял за плечо, развернул на себя, чтобы получше вглядеться в глаза — Что ты видишь, Мунхэ?
Бурятский лесничий, живущий в крепкой бревенчатой избе на краю цивилизации, избе , сохранившей на себе многочисленные следы когтей диких животных, спускавшихся с гор, представитель коренного народа севера, друг отца Владимира, охотник с ясным взором, по совместительству являлся одним из самых сильных шаманов своего времени.
- Что — то изменилось! Мироздание дало трещину.
- Так часто я от тебя слышал подобное. Но я то тут при чем, скажи, колдун?
- Что — то злое вырвалось на свободу, очень злое, Володя.
Морщинистое грустное лицо шамана выражало скорбь, в уголках серых глаз проступили едва заметные слезы.
- Мунхэ, друг, я не знаю, что сказать. Я устал, очень устал. Пусть работают другие. Как не стало Раи, многое изменилось. Я больше не хочу спасать людей, ведь не смог спасти ее.
- А тебе и не нужно говорить . Слушай. Что ты слышишь? Закрой глаза и слушай.
- Ветер и снег.
- Что еще?
- Ветер усиливается, идет буря.
- Еще. Что еще?
- Шум, постой! Скачет лошадь!
Шаман хлопнул товарища по плечу:
- По твою душу всадник.
Спустя двадцать минут Путилин держал в руках телеграмму, доставленную сыном председателя одного из соседних колхозов, в ней значилось:
МолнияВсеБросайЛовитьЗверьМожешьТолькоТы.
15
На правах бестелесного, всепроникающего духа, несущегося сквозь время и расстояние, посмотрим, чем заняты наши с вами знакомцы.
Майор Венгерчук напивается вдрызг в полупустой квартире (часть мебели по решению суда, при разводе, досталась его жене, как совместно нажитое имущество) , он еще не знает, что на кухне в пельменях убежала вода, затопив конфорки, и газ, медленно, но верно, ядовитым отравляющим облаком расползается по квартире, проникает в легкие, убивает мозг. Он не знает, кто придет за ним этой ночью.
Шизофреник Олег Бойко пускает слюни, улыбается чему — то неведомому, ведет диалог с собеседником, видимым только ему.
- Туйт тебя съест. Туйт съест всех и не подавится. Да, Туйт не подавится, потому что он очень очень голоден.
- Эй ты, потише, придурок! Кричит ему сопровождающий врач — психиатр, раздраженно стучит тяжелым кулаком по металлической решетке, отделяющей пациента от водителя и судебного доктора в старой, бойко мчащейся по ухабам в сторону клиники для душевнобольных преступников барбухайки.
Алиса Михайловна Павловская, писательница, спит тяжелым сном. Она видит кошмар: голова на асфальте, чуть поодаль, в перевернутой, покореженной машине — изувеченное тело. Один из ее демонов — воспоминание об аварии, погубившей любимого человека, все же вырвался на свободу из глубин подсознания. Через десять минут Алиса проснется и упрячет всех демонов по своим комнатам, но сейчас она подходит к открывшей помутневшие глаза голове и слышит:
- Туйт тебя съест.
Эльвира Бекетова возвращается домой с вечерней смены, пританцовывая, сбрасывает валенки, тяжелый зимний тулуп и направляется прямиком к красному телефону. Душа девушки поет, она влюбилась. Вы можете себе представить, в ее жизни, полной боли, отчаяния, жестокости (после смерти родителей малышке пришлось совсем не сладко, но об этом позже) и утрат, наконец появился Он. Человек, смотрящий с ней на мир одними глазами, разделяющий ее интересы, внимательный, понимающий, такой добрый и нежный. Не чета тому болвану, доктору, таскающемуся за Элей только потому, что она единственная симпатичная незамужняя девушка в поселке.