- Покорми меня, мама. Я хочу мяса.
Максим садится перед девушкой на колени, берет ее руки в свои, принюхивается, удволетворенно хмыкает, смахивает тонкие струйки слез, стекающих по щекам безумицы, поправляет жуткую маску на своем лице, издали напоминающую посеревшую от времени тонкую тряпку.
- Ты хотела украсить наш шкаф, дорогая. Ты обещала моему отцу украсить его изнутри. Вот гвозди и молоток. Идем, я научу тебя пользоваться сварочным аппаратом.
О, да! Старый сейф им нужен вовсе не для того, чтобы разложить в нем юбки и колготы. Судьба старого сейфа стать пыточным инвентарем — импровизированным аналогом знаменитой в средневековье Нюрнбергской Девы.
20
Холодные звезды мерцают в вечернем тумане. Он, словно живой, собирается в низинах у застоявшейся воды, медленно ползет вверх, поглощая землю метр за метром. Исчезла в тумане старая водонапорная башня, стала невидимой промзона со своими разрушенными зданиями. Что в них скрывается? Какие секреты хранят старые подвалы и чердаки? Какие скелеты можно найти в пустующих просторных коридорах заброшенных предприятий, в ангарах старых цехов? Чьи тела в скором времени повиснут на потемневших от времени мясницких крюках? На эти вопросы у нас нет ответов. Мы можем видеть лишь то, как туман, простирая свои щупальца все дальше и дальше, постепенно заполняет город, скрывая таящихся в темноте, крадущихся в подворотнях, выползающих из нор разномастных преступников, спешащих на свой грязный промысел. Постойте, так где же все - таящиеся, крадущиеся, выползающие? Почему их нет? Почувствовали более опасного хищника?
Ученик третьего «Г» класса, Сережа Аверьянов возвращается домой от своего учителя. Мальчик припозднился, разбирал с молодым сердобольным преподавателем сложные, никак не желающие решаться задачи в три действия. Туман ползет навстречу Сергею, словно живое существо, вдали ( сразу за промзоной простирается лес) громко ухает старая сова. Ребенок в испуге подскакивает и прибавляет шаг. На пустынной улице никого нет. Евгений Семенович, переживая, как мальчик доберется до дома один, позвонил его маме и предложил провести до дома, но та смущенно отказалась, сказав, что не удобно, и вообще, она и так должна учителю за внеурочные занятия с ее оболтусом, не желающим ничего слушать на уроках. Сережа знал, что мама выйдет на встречу. Его теплая, уютная, пахнущая шарлоткой, иногда ворчащая мамочка обязательно его встретит, обнимет, поцелует в вихрастую макушку.
Позади слышатся шаги и другой, какой — то неприятный звук.
Густой туман окутывает ноги мальчика, подбирается к коленям, холодит.
Сережа прибавляет шаг еще.
Тот, кто идет сзади, прибавляет шаг тоже. Что же это за звук, от которого мурашки скачут по спине?
Мальчику трудно дышать, он переходит почти на бег. Туман проник под легкую курточку, подобрался к горлу, ребенок испуган, ему некуда деваться, негде спрятаться. Случается порой, что маленькие мальчики в тумане пропадают. Шаги сзади затихают, но звук, как если бы учитель писал жестким мелом на стеклянной доске, усиливается.
Скрям — скрям.
Шаги слышны теперь впереди, Сережа останавливается в растерянности, он ровно посередине пути между своим домом и учительским.
- Мама? Мам!
Скрям — скрям.
Мальчик несмело идет вперед, у него трясутся поджилки, внезапно вспоминает молитву, которой учила его бабушка.
- Отче наш, иже еси на небеси, да святится имя твое.
Шаги слышны теперь повсюду, спереди и сзади. Ветер гонит опавшие листья, шумит в проводах, отчего те гудят.
Скрям — скрям.
Что же это за звук, почему так громко и страшно?
Быстрее чем успевает сообразить, мальчик видит силуэт женщины.
- Мама, мамочка?
Скрям — скрям.
Это вовсе не мама. Сгорбленная худощавая женщина, почти бежит к нему на встречу, прихрамывая.
- Мальчик, мальчик, постой, подсоби тетеньке!
Сережа разворачивается и с криком несется, кинув портфель на дорогу.
- Помогите! Помогите!
Женщина с невероятной прытью, хромая на одну ногу, догоняет.