25
Сережа слез с больничной койки и устроился на полу, рядом с огромным теплым Каратом. Мальчик гладил жесткую шерсть пса, тормошил уши.
Медсестра, заглянувшая проверить сложного пациента, закрыла дверь в изумлении от увиденного. Двое суток ребенок не вставал с постели, а тут сидел, как все нормальные мальчишки его возраста и играл с собакой.
- Каратик, хороший, такой большой, с тобой совсем не страшно. Туйт не придет, если ты будешь здесь, он испугается сам, потому что ты его загрызешь.
При упоминании Туйта следователь навострил уши, словно гончая, напавшая на след. Подсознание кричало: «Вот оно, важное, то, что действительно имеет значение!» Какой — то части разума имя демона казалось знакомым.
- Я знаю, зачем вы здесь, я не глупый.
- Ты прав. Ты очень умный и смелый мальчик, но если не хочешь, можешь не говорить.
Сережа отворачивается, судорога пробегает по его лицу.
- Дядя Вова, а можно Карат останется на эту ночь со мной, пожалуйста?
- Думаю, смогу что-нибудь придумать.
- Спасибо. Спрашивайте. Я очень хочу чтобы Евгений Семенович нашелся.
- Сережа, сколько было нападавших?
- Двое. Мужчина и женщина. Но я видел только ее. Можно подумать, что тетка совсем старая, но это не так. У нее спутанные волосы, неприятное лицо с морщинами, а руки совсем молодые. Я запомнил их, потому что, не знаю, потому что у моей бабушки руки выглядят по-другому.
- Хорошо. Это очень важно, молодчина! Умение замечать детали — большой плюс в любой работе!
Мальчик слабо улыбнулся, продолжая гладить собаку.
- С какой стороны шли похитители, они были вместе?
- Нет. Мужчина шел позади меня, поэтому я его не видел, а женщина появилась из тумана.
- Со стороны промзоны?
- Да.
- Что ты помнишь еще, до того, как потерял сознание?
Ребенок огляделся по сторонам, прижался вплотную к севшему псу и приложил палец к губам, призывая говорить шепотом.
- На самом деле, я не терял сознания. Я лежал неподвижно и слышал, как они потащили Евгения Семеновича, обсуждая, что самое вкусное мясо — свежее. А еще они сказали о том, что выпьют его кровь и съедят мозги, я не говорил об этом милиции, потому что мне было страшно. Я боюсь спать, и когда засыпаю, слышу их голоса. Поэтому мне нужен Карат, Карат их отпугнет.
- Скажи, эти ужасные (мужчина с трудом сдержал себя, чтобы ругательство, висевшее на языке, не сорвалось), нелюди - они были на машине, велосипеде, коляске? Ты не слышал звука колес?
- Нет. Они тащили учителя как мешок, прошли двадцадть четыре шага и свернули налево.
- Ты считал! Отныне и впредь, Сережа, ты мой герой. Я не встречал более храброго мальчика, чем ты, твоя мама должна гордиться , ее сын смелее и умнее многих взрослых, в том числе работающих в органах! Уверен, что именно налево?
- Да, слева заросли репейника, женщина запуталась в них и материлась.
Следователь, так-же перешедший на шепот, потрепал мальчика по голове, порылся в карманах и достал из — за пазухи пестрое соколиное перо.
- Знаешь что это ?
- Нет. - Глаза мальчика загорелись интересом.
- Это талисман, перо птицы, пронзающей ночь, отгоняющей тьму, помогающей утру наступить. Мне подарил его друг, настоящий байкальский шаман. И если ты захочешь, он станет и твоим другом тоже.
26
В подвале старого, давно не работающего завода, за закрытой наглухо ржавой дверью, располагался длинный, разветвленный надвое коридор с множеством комнат. Двадцать лет назад, когда производство процветало, в комнатах располагались кабинеты руководства, завхозов, старших по смене. Сейчас же правила бал в этих давно забытым Богом и людьми помещениях госпожа разруха. В кабинетах царил беспорядок — частично выбитые оконные рамы, осколки стекол, пожелтевшая побелка, свисающие лохмотьями обои, разломанная мебель. Единственным украшением ветхого здания служили криво намалеванные хулиганами надписи на стенах, да кострище в центральном зале, оставленное заночевавшим табором цыган. Мало кому было известно, что в одна из таких невзрачных комнат хранила секрет. Если — бы кто-то решил по душевной блажи отодвинуть шифоньер с отсутствующими дверцами и левой боковой стенкой (ушли на растопку костра) , он бы заметил маленькую невзрачную дверь, чтобы пролезть в которую, следовало хорошенько пригнуться. Распахнем ее? Дадим нашим глазам привыкнуть к темноте, зажжем свечу, а лучше фонарик... впереди витиеватая лестница, ведущая вниз. Постойте! Это же не тот подвал, в котором живут наши отвратительные знакомые Максим и Эля? Конечно нет! Внимательный наблюдатель заметит, что каморка сторожа — истопника находится в одном крыле старого здания, простирающегося почти на километр вглубь промзоны, а маленькая дверца — в абсолютно другом, заброшенном, не охраняемом крыле. Да и подвал сам значительно глубже, походит на подземный тоннель времен войны. Но что это темное у нас под ногами ? Не может быть ! Кровь? Да, это она. Ее красный цвет и запах железа не спутаешь ни с чем. На лестнице, покрытой многолетней пылью и паутиной, если внимательно приглядеться, можно увидеть след, как если бы кто-то волок что-то тяжелое, вроде большого мешка. Пройдем по этому следу? Пятна крови встречаются все чаще и чаще. Как много ворот и ответвлений у этого подвального коридора, не зная дороги, легко можно заблудиться. Но след ведет к очередной ржавой двери с неожиданно новым замком, который нам, пользуясь положением наблюдателя, имеющего лишь разум и эмоции, но не имеющего тела, не сложно открыть. Что это? Вторая лестница, ведущая еще ниже? Как такое возможно? Куда она ведет? К центру земли? В ад?