Октябрь стоял теплый, а потому труп частично скелетировался. Тощие ноги обтянуты тонкой коричневой кожей. Отдельные обрывки свисающих мягких тканей, в орбитах глаз — насечки, над ребрами оплывшие раны.
Черная дымка клубится над покойницей, но не мертвая женщина является ее источником. А что — же?
- Игорь, скажи, а что там, налево? Проверили?
- Да , отправил лучших своих ребят, вон, они уже возвращаются. Чего там, Вить?
- Да все нормально, сторож сидит, истопник. Приятный такой, общительный, Михалыч.
- Старый?
- За семьдесят. Но он ничего не видел, ничего не слышал.
Путилин потирает виски. Странно, все это очень и очень странно, ведь черная дымка клубится именно над зданием этого общительного Михалыча.
- Игорь, а чего место такое не хорошее, знакомое что — ли?
Энергетика у него тяжелая. Да и строение само огромное, ну как одинокий старик может за ним следить?
- Владимир Иванович, так в прошлом годе тут бандиты разборки устроили, одна шайка положила другую наглухо, вот вам и помнится, из сводок.
- Точно!
- А на счет здания, старик заведует только котельной, а остальное — заброшено. Но я по коридорам прошелся, ничего не заметил.
29
Писательница слышала гул. Он звал ее, шумел в ушах, стучал набатом в голове. Гул велел следовать за собой, отзывался покалыванием в кончиках пальцев.
- Ты куда?
- Мне нужно, не знаю, погулять ? Захватить что-нибудь из магазина?
Женщина на время своего пребывания в столице поселилась у младшей сестры, штатной сотрудницы уголовного розыска, эксперта — криминалиста. (Подумать только, моя девочка стала совсем взрослой! За прошедшие пятнадцать лет многое изменилось, тусовщица, любительница вечеринок и нарядов Оленька стала серьезным сотрудником милиции, уважаемым, высокооплачиваемым специалистом!). И как только эти идиоты, ее коллеги не обнаружили, что убитая — полная тезка их сотрудницы! Алиса наслаждалась ощущением покоя, тепла и уюта, проводила огромное время со своей прекрасной племянницей, разумеется, названной в честь нее. Однажды у девушек состоялся разговор:
- Давай ребенка покрестим?
- Зачем, да и сейчас как-то не принято.
- Не знаю, нас с тобой родители крестили, я чувствую, так будет правильно. А к тому-же, мне очень хочется стать феей — крестной!
Сестры смеялись, на том и порешили, назначили крестины на ближайшее воскресенье. А в крестные отцы Ольга позвала своего наставника, коллегу, общепризнанного гения, да и в целом, просто прекрасного человека, следователя Путилина.
Привыкшая доверять интуиции сестры, Оля повернулась к окну, за которым пушистыми хлопьями сыпал первый снег.
- Из магазина не нужно, а вот если бы ты сходила на рынок, правда он далеко... успеешь забрать Алису из садика, мне сегодня в ночную, хотела поспать.
- Конечно! Сделаю все, что прикажешь, мой генерал!
Женщина рассмеялась, встав стойким оловянным и бодро козырьнув рукой.
- Иди уже! Посмотри хурмы, так хочется, да и Лиска ее любит.
- Есть посмотреть хурму!
Чмокнув сестру в щеку, не забыв захватить с собой Колдуна, писательница убежала. Длинная черна коса с проседью, свешивалась до самой поясницы. Голову женщины украшала широкая красная повязка из шерсти, служившая не только заметным аксессуаром, но и прекрасно спасавшая от холода. Ветер закрутил, закружил, завертелся в ногах, широкая графитовая юбка — плиссе накрыла голову добермана, отчего тот недовольно заворчал.
- Ну, ну, полно тебе, Колдун. Это просто ветер. Хотя , наверное, ты как и я, что-то чувствуешь. Что — то должно произойти, вот только никак не могу понять что.
Пока писательница спешит, повинуясь зовущему ее нарастающему гулу, смахивающему на гул огромного пчелиного роя, переместимся с вами, читатель, в один из уральских аэропортов.
В зале ожидания, перед выходом из мужского туалета, нервно прохаживается милиционер в гражданском, помощник следователя Путилина — Олег Ешкутов. Молодой человек двадцати семи лет отлично себя зарекомендовал, показал сотрудником честным, принципиальным, ответственным и надежным. Однажды Владимир Иванович оказался в щекотливом положении — работал под прикрытием, как всегда, по собственной инициативе, никто из выше стоящего руководства об этом не знал, потому что если бы узнал, уволил. Подполковник внедрялся в банду наркодельцов, тесно связанных с серией жестоких убийств и торговлей людьми. Ешкутов не только понял план Путилина, а поняв, не доложил о самовольных действиях своего руководителя, куда следует, но и всячески тому помогал. Вдвоем мужчины распутали сложное дело, накрыли сеть по поставкам запрещенных веществ и остались ни с чем, потому что всю славу в последний момент присвоил себе наркоконтроль. Но ни один из милиционеров не роптал — потому что служили они не ради славы, денег, наград. Мысли Олега совпадали с жизненной позицией Владимира: милиция нужна, чтобы защищать слабых. Спасать тех, кто оказался в беде. И никак иначе. Лучшей наградой мужчинам стали глаза девушки, совсем еще молоденькой, можно сказать девочки, которую бандиты держали неподалеку от границы с соседней страной, держали в неприемлемых для человека условиях, без еды и почти без воды — несчастную лишали сил, воли, готовили, чтобы продать в рабство и отправить дальше, на восток.