Эти глаза Олег не забудет никогда. Огромный черный зрачок, почти не видно радужки. И вот, когда девушке развязали руки, укрыли старой милицейской курткой, дали воды, глаза ее приобрели человеческое выражение, а затем засветились надеждой. Ради этого следовало жить и работать в органах. Оно того стоило.
- Ну сколько можно? Уснул там этот шаман, что-ли?
Да, да, именно Ешкутову было поручено доставить Мунхэ в столицу. О северном волшебнике, помогающем следователю по особо важным знал весь отдел, и, разумеется, посмеивался. Насмешничал и Олег, до поры до времени, пока шаман не увидел у его (Олега) мамы опухоль, наличие которой позже подтвердил врач и назначил экстренную операцию, спасшую женщине жизнь.
Возмущенно поглядывая на часы (двадцать минут до посадки!), Олег зашел в туалет. Пять кабинок казались пустыми.
- Мунхэ? Мунхэ! Вы где?
Никто не отзывался. По спине парня пробежал холодок. Не мог исчезнуть старик из закрытого помещения! Он конечно, волшебник, и все такое, но не царевич Гвидон же, комариком обращаться.
Проверив три кабинки, Мужчина постучал в четвертую, та оказалась незаперта.
Шаман сидел на закрытом унитазе, прислонив голову к стенке и, казалось, спал.
- Вот же пенсионеры! Где угодно спят...эй, Мунхэ!
Парень трясет старика за плечи. Тот не просыпается. Трясет сильнее, проверяет пульс. Есть, но слабый. Неужели инсульт? Путилин меня убьет, не уследил, отпустил одного. Вот вредный старикашка!
- Что, и в туалет со мной пойдешь? За уши подержи! Я что, под конвоем?
- МУНХЭ, ДА ПРОСНИТЕСЬ ЖЕ ВЫ НАКОНЕЦ!
Парень набирает полные руки ледяной воды из под крана и выплескивает в лицо старика. Минуту ничего не происходит. Сердце Олега отплясывает бешеную чечетку.
- Аах! Апчхи!
- Господи, слава Богу!
Шаман открывает глаза и вымученно улыбается:
- Мальчик! Ты спас меня, мальчик! Мы в расчете за твою маму, жизнь за жизнь. Оплачено! Старик тихо смеется.
- Пойдемте к врачу! Вы бредите!
- Дубери ты от меня руки, нет у меня инсульта. Нет, ясно тебе? И никакого бреда — закон равновесия. Я помог твоей маме, ты — мне. Счет перед вселенной закрыт. Никто никому ничего не должен? Понял? Всегда нужно закрывать счета. У всего в мире есть цена.
Пошли на посадку. Нормально, просто не давай мне больше спать ладно?
- Лады! Буду щекотать весь полет. А что ..
- Не задавай вопросов, на которые будешь не готов услышать ответы. Кое — что не давало мне проснуться. Кое- кто не давал.
Зашедший в кабинку мужского туалета справить естественную нужду шаман поставил костыль возле серой пластиковой стены. Поднял крышку унитаза, прикоснулся к резинке штанов и потерял связь с реальностью .
Первый, первый! Никто не отвечает, дома никого нет.
Пусто.
То, что разум его очутился в мире, не являющимся земным, Мунхэ понял сразу. Вот только где именно?
И почему так темно?
О многомирье шаман знал все, часто путешествовал по вселенным, соприкасающимися с земной, тесно переплетенным с ней, зачастую видел своих двойников и то, каким бы мог стать. Видел злобных демонов, но удачно скрывался от них. Видел цветущие прекрасные сады и свою любимую, умершую много лет назад. Но этот мир не пускал его, не позволял прикоснуться — только наблюдать, через стекло.
Половина из миров были темны. В половине подстерегала опасность. Мужчина знал, как можно избежать ее и где спрятаться. Вот только сейчас спрятаться не удавалось.
Отвратного вида, заблеванный, гниющий мертвяк появился из темноты и бросился на шамана, клацая зубами.
- А ты еще кто такой? Я тебя не знаю, приятель, личных счетов у нас нет. Проваливай!
Сделав защитный знак рукой, Мунхэ попытался сделать прыжок, чтобы вернуться в собственный мир, почему-то не удалось.
- Ты отсюда не выберешься, колдун. Этот мир — тюрьма. Долина смертной тени. Самому отсюда не выбраться.