На ржавом железном троне сидит нечто — черная тварь в рваных лохмотьях, на тонкой шее болтается непропорциональных размеров голова. Нависшие морщинистые веки прикрывают отвратительно мерцающие в полумраке глаза, из которых сочится слизь. Покрытый струпьями язык высовывается изо рта и прячется назад, как у огромной змеи. Тварь принюхивается, тварь возбуждена, хочет понять кто нарушил ее покой.
Огромные глаза смотрят прямо на Алису. Тварь улыбается, обнажая острые зубы.
- Я тебя вижу! Подойди ко мне поближе, не бойся, дитя! Сарума Болдохой тебя не обидит!
- Да пошел ты! - с гневом выкрикивает Алиса и просыпается.
За окном на черном небе мерцают белые яркие звезды.
31
Шум рыночной площади слышен издалека. Огромный человеческий муравейник, каждый спешит по своему делу. Прижав собаку ближе, Алиса проходит мимо рядов с верхней одеждой, минует головные уборы.
- Девушка, сыграйте в наперстки, испытайте удачу!
Минуя мошенников, писательница идет дальше, Колдун следует рядом.
Яркие ряды с красивыми сочными фруктами привлекают Алису, несколько минут она ходит, приценивается, по — цыгански успешно торгуется, покупает самую лучшую, сочную оранжевую хурму для своих девочек и хрустящие зеленые яблоки для себя.
Черная тень мелькает между торговцами и устремляется вдаль до того, как Алиса успевает ее заметить.
Головная боль простреливает левый висок. Утренний гул, выведший женщину на улицу, появляется вновь, нарастает.
- Ерунда какая-то.
Девушка тянет упирающуюся собаку за ошейник, к выходу с рынка.
- Идем Колдун, мы все купили. Нужно пообедать и пойдем встречать Лисоньку.
- Гав.
- У тебя тоже есть обед!
- Гав гав.
Пес тянет хозяйку вглубь толпы, к мясным рядам. Голова нестерпимо болит, Алиса закрывает глаза, навалившаяся темнота давит, не отступает и когда глаза открыты.
- Да что такое, у тебя еще есть кости — девушка вяло продолжает сопротивляться, но умный пес не сдается, удваивает усилия, начинает подвывать.
Тьма накрывает Алису, пригибает своей силой и тяжестью к земле, писательница падает на одно колено, резко вскакивает, широко открывает глаза, прислушивается, старается ничего не упустить. Липкий страх щемит сердце, путает сознание, Алиса его гонит.
Так учила бабушка — не показывай страху, что боишься. Стой с прямой спиной, слушай, смотри и запоминай, поймешь, как бороться.
Темная кровавая воронка разверзается над мясными рядами, щупальцами опутывает одну из торговок, самую невзрачную, пройдешь и не заметишь.
- Что у вас?
- Соленина, не зрячая что - ли, видишь, написано!
На куске грязного , в бурых разводах картона, действительно коряво, простым карандашом нацарапано : «Саленина».
- Соленое мясо? На галеоне у корсаров отобрали?
- Почему сразу... брат кабана дикого завалил.
Резкий запах гниющей, как во сне, плоти, ударяет Алисе в нос. Женщина жмурится, в глазах ее от напряжения разрываются капилляры. Бабушкин голос шепчет из глубин подсознания:
- Будь внимательнее, детонька, принюхайся лучше.
К запаху гнили присоединяется что-то сладкое, пробуждающее внутренних демонов из глубин подсознания. Перевернутая машина лежит на пустынной ночной трассе. Голова любимого мужчины виднеется поодаль — снесло при аварии, отрубило толстым куском лобового стекла, тело рассечено от плеча, почти до бедра, и этот запах..
- Человеческое мясо! Ты торгуешь человечиной! Милиция, ловите ее!
Алиса хватает торговку за грязный тулуп, та неожиданно прытко выскальзывает, подцепляет свой товар и бежит, не разбирая дороги.
- Колдун, взять!
Пес следует за целью, но отвлекается на спешно брошенный кусок. Писательница бежит за уносящейся сквозь толпу Эльвирой, (человеческий муравейник, мать его), преследовательница не успевает и торговка скрывается в метро.
32
Максим Измайлов мечется по темному подземелью, говорит с собеседником, видимым только ему. Две половины сознания, человека и демона, терзают мужчину.
- Ты должен поймать и привести для господина ту даму!
- Он просил ребенка!
- Дама, ему нужна та дама! Господин передумал, он имеет на это право!
- Я голоден!
- Ты всегда голоден, чертов ублюдок, вечно хочешь жрать, но забываешь о цели! Зачем убил мужика? Повелителю нужны только женщины! У них другая кровь и энергия, тоньше чувства, сильнее и выраженнее эмоции. Гребаный придурок!