- Мужики, тут они! Айда сюда, уйдут ведь!
Буханка завелась, отъехала несколько метров, но была остановлена вставшей поперек дороги машиной одного из участников мятежа. Парень держал в руках плохо отесанную, самодельную биту.
Из автомобиля Штольца выскочил один из его охранников, подошел к парню:
- Уйди с дороги, добром тебя прошу.
Вместо ответа рыжий владелец старой копейки огрел секьюрити битой прямиком по лысому темечку.
Завязалась драка. Толпа перед зданием на минуту замолкла, большая часть ее переместилась к черному выходу из участка, и , сменив локацию, увидев первую кровь, взревела с удвоенной силой :
- ОТДАТЬ УБИЙЦУ!
Путилин выхватил из рук растерявшегося лейтенанта , сопровождавшего буханку, громкоговоритель :
- ОН НЕ ВИНОВАТ! ЭТОТ МУЖЧИНА НЕ ТОТ, КТО ВАМ НУЖЕН!
Слова не возымели силы, толпа минуя поле, приближалась. Гвардейцы с автозака настигали бунтующих со спины, но их было слишком мало — всего двенадцать. Двенадцать человек с пластиковыми щитами и резиновыми дубинками, против толпы, превышающей численностью больше чем в четыре раза. Против обезумевшей, разъяренной толпы.
Дамочка, вышедшая вперед, валькирией встала на холме, рядом с копейкой рыжего парня.
- Этот ублюдок зарезал мою мать! Ограбил и убил в ее собственной квартире, прикинувшись работником горгаза!
- Да, и напал вчера на моего брата, когда тот шел со смены!
- Он избил меня с толпой хулиганов в прошлом годе!
- Тело моей сестры так и не нашли! Он ее порешил!
- ОТДАТЬ УБИЙЦУ!
Путилин стоял , не веря собственным ушам. Все свои беды люди хотели повесить на ни в чем не повинного Николая, сидевшего в машине с белым, как лист бумаги, лицом.
На крыше участка милиции усиленно махал руками шаман, о чем — то отчаянно сигнализируя.
- ПОВТОРЯЮ ЕЩЕ РАЗ, ЭТОТ МУЖЧИНА НЕВИНЕН!
- ОТДАТЬ УБИЙЦУ!
Толпа, готовая растерзать всех на своем пути, приближалась. Глаза стоявшей ближе других женщины светились бешенством. Шаг, еще шаг и вот она переходит на бег. Путилин влезает на крышу милицейского авто, попутно блокируя двери.
Обезумевшая дама подбегает к буханке и начинает колотить руками по стеклу и железу.
Николай сидит внутри , и, разумеется, видит, прекрасно слышит, но пока не до конца осознает происходящее.
Увидев свою предводительницу крушащей машину, первые, самые громкие ряды слетают с катушек окончательно и спешат к ней. Всего несколько мгновений и произойдет непоправимое. Транспорт перевернут и убьют всех, кто решится помешать.
Достав табельный пистолет из кобуры, и не видя иного выхода, Путилин дважды стреляет в воздух. Первый выстрел оглушает и толпа останавливается, при втором — многие начинают приходить в сознание, в глазах появляются проблески разума, люди не понимают как и зачем оказались тут. Задние ряды в спешке пытаются уйти, но гвардейцы блокируют пути отступления.
Николай открывает дверцу изнутри и выходит наружу.
Его мучнистого цвета лицо, полные печали глаза и отсутствие желания скрыться действуют на людей, почти как выстрелы.
- Уважаемые! Если я заслужил смерти, прошу, убейте! Но кроме как в пьянстве, драках с моими двумя сожительницами и воровстве яблок по осени мне покаяться не в чем. Всех тех страшных вещей, о которых вы сейчас говорили, я не совершал. И если моя смерть остановит вас, не даст пролиться ничьей больше крови и успокоит гнев — так тому и быть. Все равно я не стою и ломаного гроша, давно хотел утопиться, да кишка тонка и грех вроде.
Многие мужчины неловко пятятся назад — узнали в словах Сучкова себя. Кто не пьет и не ворует яблок?
Следователь все еще стоит на крыше серой буханки с поднятой вверх рукой, подобно древнему воину.
Мунхэ наконец сел, именно выстрел он и пытался показать своему другу.
- ГОСПОДА! ПОВЕРЬТЕ, ЕСЛИ БЫ Я ЗАДЕРЖАЛ ТОГО, О КОМ ВЫ ПРОЧИТАЛИ В ГАЗЕТЕ СЕГОДНЯ УТРОМ, Я БЫ УБИЛ ЕГО СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! К МОЕМУ БОЛЬШОМУ СОЖАЛЕНИЮ, МУЖЧИНА, ОБРАТИВШИЙСЯ К ВАМ СЕЙЧАС, В ТОМ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ВАМИ, ИЛИ ВАШИМИ БЛИЗКИМИ, НЕ ВИНОВЕН, Я ПОПРОШУ: ГВАРДИЯ, ОТПУСТИТЕ ПОЖАЛУЙСТА ВСЕХ, КТО ПОЖЕЛАЕТ УЙТИ, ТЕХ, КОГО БЕСПОКОИТ РАБОТА МИЛИЦИИ, КТО СЧИТАЕТ, ЧТО С НИМ ПОСТУПИЛИ НЕСПРАВЕДЛИВО, МИЛОСТИ ПРОШУ В МОЙ КАБИНЕТ. СЕГОДНЯ Я НАЙДУ ВРЕМЯ, ЧТОБЫ ВЫСЛУШАТЬ КАЖДОГО.
Через минуту на поляне у черного входа не осталось ни души. Только растерянные гвардейцы, по инерции прикрывающиеся щитами, устало курящий сигарету Путилин на крыше буханки, Николай, водители и Штольц.