Оперативно — розыскные мероприятия развернулись с небывалым для страны размахом, причиной служил имеющий довольно бледный генерал, вызванный на ковер к министру, отчитанный за бездействие и промедления, беснующийся там — же Путилин, требующий больше сотрудников для работы на местах и позвонивший вечером, абсолютно безэмоциональный Штольц, обещавший проспонсировать любый расходы милиции для скорейшей поимки маньяка.
Сотрудники органов дважды прочесали места обнаружения тел жертв серийника, кинологи с собаками шли буквально по пятам Максима, но тот выступал на шаг впереди, не оставляя улик, зацепок, малейших подсказок.
Владимир , захватив Алексея с Каратом прошелся по вызвавшему неприятные чувства зданию, не обнаружив ровным счетом ничего (хитрый Измайлов приказал Эле убрать любые следы крови, рассыпать по этажам молотый перец, вперемешку с нафталином, а заодно, пройтись с этим чудным средством и по другим точкам города, сбивая всех со следа, вызывая недоумение и суматоху.
Благодаря славной, милой акуле пера — журналистке Лещинской о том, что в городе орудует маньяк, знали все. Фото стоящего, как зарубежная рок-звезда на крыше милицейской буханки Путилина украшало уже не одну, а семь городских газет. Пресса больше не желала ничего замалчивать, пресса требовала комментариев от властей. Среди населения царила паника — люди боялись выйти вечером за хлебом, а утром — на работу.
Удвоившееся количество патрульных в форме , дежурящих почти на каждой улице, подливало масла в огонь. Столица дышала учащенно, загнанно, в воздухе витал страх, леденящий кровь ужас.
Крепкие мужчины, под влиянием тревожных снов, навеянных Сарумой, собирались в группы по несколько человек, не доверяя милиции. Еще бы. Все знали, что убийца пришел с севера, перерезав едва не пол-страны, а менты — сидят, сложа руки. Крепкие мужчины вершили самосуд, избивая всех не понравившихся и подозрительных. Крепкие мужчины добавляли милиции работы — приволакивая в участки бомжей с тщательно намятыми боками, пьяниц, уснувших в недобрый час на лавках, школьников, курящих за гаражами, женщин, имеющих неподобающий вид, стариков, роющихся из-за низких пенсий в помойках, всех, без разбора.
Оперативники проверяли въезжающие и выезжающие из города автомобили, дежурили в железнодорожных и автобусных кассах, рынках, магазинах, принимающих от населения мясо для сбыта. Странная торговка, о которой рассказала Алиса, больше не засветилась .
Сотрудники штабов шелестели архивами, запрашивая данные об Измайлове в школе, ВУЗе, родном колхозе, на всех предыдущих местах работ. Характеристики приходили исключительно положительные: глава сельсовета несколько раз звонил, уточняя, не напутали — ли чего в столице, в лице Максима мужчина видел преемника ( только в городе доучиться, и вернется, хозяйство поднимать, поля облагораживать. Ну и что, что геолог. С землей же связан. И тут земля, чего не понятно-то?)
Следователь по особо важным делам — подполковник Путилин спал урывками последние четверо суток — лично проверял отчеты патрульных и постовых, участвовал в допросах, связывался по телефону с родственниками и знакомыми убийцы, все это не имело плодов. Единственное, чего никак не представлялось возможным сделать, связаться с матерью преступника, по телефону женщина общаться категорически отказывалась. Оставив заметно сдавшего за последние несколько дней Мунхэ дома, Владимир отправился в путь, в одно из пограничных сел.
42
Алиса боялась ложиться спать. Каждый раз, стоило едва сомкнуть глаза, женщина попадала в водоворот, нечто утаскивало ее глубоко, в недра земли, не позволяя сделать вздох. Сны писательницу терзали, становясь раз от раза все хуже и реалистичнее, границы с явью стирались. Вот и сейчас Павловская оказалась в знакомой мрачной пещере. Гулкий звук шагов отражался от покрытых белой слизью стен, что-то изменилось. Обычно проснуться не составляло труда, стоило только захотеть и отдать себе мысленный приказ, однако сегодня способ не работал.
Гора черепов возвышалась у подножия пустующего железного трона.
Стоп. Где тварь, вечно сидящая здесь?
Позади Алисы слышится скрежет.
Скрям — скрям.
Женщина кричит, ей совсем не хочется столкнуться с гадким монстром, подбирающимся раз от раза все ближе.