Женщина плакала, Путилин смотрел в окно, на бегущие по грязным стеклам потоки осеннего дождя.
- Сколько прошло лет?
- А ?
- Как давно пропал ваш младший сын?
- Десять лет назад.
Разумеется, следователь знал ответ на этот вопрос, как и то, что мужа Ефросиньи давно нет в живых, мужчина умер год спустя после исчезновения сына. Путилин задал вопрос чтобы отвлечь женщину и направить разговор в нужное русло.
- Не знаете, где он может быть сейчас?
- Нет, милок, ни родни, ни знакомых у нас в столице нет. Вот на севере когда — то были, даже к ним в гости ездили, но со смертью Вани сразу связь потеряли. А в столице, нет.
Внезапно Владимира озарило:
- Иван умер через год, после того, как пропал Коля?
- Да.
- Как это произошло?
- В сарае повесился.
- А когда сарай построили?
- Да вот аккурат перед Колиной пропажей начали, а заканчивал муж, ночами, когда темень стояла и в лесу ни зги не видать,ой.
Измайлова прикрыла руками рот, побледнела.
- Родной, подай капли сердечные, на верхней полке.
Осознание накрыло несчастную мать и оказалось настолько страшным, что у старухи едва не встало сердце.
Муж Ефросиньи не только знал что именно случилось, но и помог старшему сыну избавиться от тела младшего , вмуровав его в фундамент строящегося сарая, правда сам не вынес бремени этого знания и свел счеты с жизнью.
Владимир встал и направился к двери, больше здесь делать было нечего. Полученные сведения никак не помогли, зря время потерял. Снова зря.
- Постой, мне на именины открытка пришла, без подписи, забери Христа ради, чую, от него, убивца.
На не подписанной карточке с изображением милого ангела значилась печать одного из почтовых отделений столицы, располагающегося неподалеку от несколько раз прочесываемой милицией зоны, в центре которой располагалось так сильно не нравящееся Путилину заброшенное здание.
44
Почерневший палец гноился, нарывал. Мунхэ обработал его настойкой известных только ему горных трав, забинтовал. На какое — то время это поможет, а потом, потом придется искать другой выход, например прикончить напавшую в долине смертной тени тварь. Раны, нанесенные там, не заживают. Раны, нанесенные там, будут вызывать боль, галлюцинации, расти, отравлять кровь и разум, пока не убьют, а смерть носителя даст шанс зараженному на исцеление. Шаману не нравилось происходящее, мужчину не покидала уверенность, что все — кем-то тщательно продуманный спектакль, а марионеткой Мунхе становиться не собирался, поэтому готовился к новой вылазке, вот только следовало связаться с этой женщиной — умеющей управлять сном, Алисой. Ее странный дар пришелся бы как нельзя кстати.
Путилин вернулся ранним утром и сразу — же ускакал в управление, не оставшись на заботливо приготовленный другом завтрак - гренки с медом диких пчел, козий сыр и ароматный байкальский чай.
Телефонный звонок вырвал колдуна из раздумий.
- Да, Володя, хорошо. Я приеду. За ногу не переживай, на мне все зарастает, как на собаке.
Мизинец нещадно болел. Мунхэ сорвал бинт , вытер гной и обработал травяной настойкой снова. Чернота перекидывалась на кисть. Нужно срочно что-то решать.
В квартире Ольги царила суматоха. В одной из комнат играли Сергей и маленькая Алиса, мгновенно нашедшие общий язык, не смотря на разницу в возрасте. Школьника и его маму попросил приехать следователь, Путилин обещал устроить детям сюрприз, предварительно согласовав его с их родительницами. Женщины преодолев чувство первой неловкости (взрослым сложнее найти общие темы для разговора) пили терпкий черный кофе, попутно обсуждая его сорта. В дверь позвонили, на пороге стояли Путилин и Мунхе с небольшими шевелящимися свертками в руках, лица мужчин светились .
- Спасибо вам, Наталья Сергеевна, что согласились на нашу авантюру. И тебе, Оля, спасибо. С воспитанием помогу.
- Тсс, Владимир Иванович, это вас благодарить надо. Мне Сережа сегодня не давал всю ночь покоя, лет с шести один спал. А тут как с вечера лег с нами, так и до рассвета — плакал, что-то бормотал, с кем-то дрался, а под утро — закричал не своим голосом, сердце в пятки ушло, и ведь не разбудишь, доктор предупредил, лунатиков нельзя, ни в коем случае, напугаться могут, заиками станут, или совсем крыша поедет. Глаза открыл, а они черные — черные, один зрачок. И Говорит : «Мама, мне бы собачку, ее Туйт боится» не знаю, как удалось не разреветься. Переживаю за него , очень, вот вам и позвонила.
Алиса и Сережа играли, расположившись на пушистом бежевом ковре, малышка кормила кукол, затем усаживала их в грузовичок, мальчик катал машину, старательно избегая ножек стола, стульев, немного занося транспорт на виражах, вызывая у Лисы восторг и взрывы смеха.