- Дети, смотрите кто пришел?
- Крестный! Сережа, знакомься, это мои крестные папа и дедушка!
Мужчины пожали школьнику руку.
- Мы к вам с сюрпризом!
От любопытного взора детей ничего не утаишь, потому ребята сразу обратили внимание на завернутые в пеленки копошащиеся, повизгивающие , довольно крупные комочки в руках следователя и шамана.
Опустившись на одно колено, подобно рыцарю, Владимир протянул один из кульков Алисе, второй Сергею. Девочка, почувствовав нечто тяжелое и живое, чуть не разомкнула руки от неожиданности, но, вовремя перехватила, удержала, а поняв, что, точнее кого именно держит, тихонько завизжала от радости, кружась по комнате с новым другом.
- Дядя Вова, спасибо!
- Спасибо спасибо спасибо - вторила старшему товарищу малышка — у меня теперь будет своя собственная собачка!
- Это не просто собачки. Это дети Карата — мальчик и девочка. Вам нужно дать им имена, заботиться о них, дрессировать и дружить. Щенята подрастут и вы приведете их к моим коллегам — кинологам, для обучения. Овчарки — лучшие защитники человека, умные и добрые собаки.
На глаза Сережи навернулись слезы, он встал и крепко пожал руки мужчин еще раз, задержавшись около Мунхэ, спросил:
- Скажите, вы и есть знаменитый байкальский шаман? Мне Дядя Вова перо подарил, которое вы ему однажды дали, соколиное . - И шепотом, чтобы не напугать Алису, добавил: - оно спасло меня.
- Отойдем — ка дружище, эти разговоры не для женских ушей.
45
Эльвира проснулась от пронзающего ледяными иглами тело холода. Максим давно оборудовал пособнице один из кабинетов в отапливаемой части здания, но, разозлившись, что она никак не может вспомнить место, где встретила Ту женщину, требуемую господином все чаще, оттащил ее за ноги в один из пустых, подверженных сквознякам разрушенных коридоров. В висках стучало, правый глаз не открывался — мешал налившийся кровью синяк, подельник срывал на девушке зло, давая волю кулакам. Онемевшая кисть левой руки отекла, стала багровой , пальцы не двигались, похоже Измайлов ее сломал.
Что то темное пронеслось перед лицом, царапнув по носу.
Скрям — скрям.
Мерзкий скрежещущий звук сопровождал Элю последние несколько месяцев, но никогда так не пугал и не раздражал, как сейчас.
Как будто острым когтем по черепной коробке.
- Ты ему нужна, вставай, грязная туша.
- Я не ...
Девушка никак не могла вспомнить, я не .. что?
Застуженные, почти отказавшие надпочечники девушки выделяли кортизол в невероятном количестве, дав наконец толчок к работе лимбической системы и рептильного мозга.
- Я не не грязная туша!
Скрям — скрям.
Прижавшись к стене и укрыв ноги теплой юбкой, Вира принюхалась к собственному телу, пришла в ужас.
Попытка хоть как-то пригладить свалявшиеся в колтун волосы на голове привели к такому — же результату.
- Я не грязная туша, ясно тебе?!
Женщина закричала на весь этаж, спугнув сидящую на одном из оконных проемов ворону.
Воспоминания нахлынули лавиной, потопив своей тяжестью, сбросив путы, созданные Сарумой, разрушив оковы разума девушки.
После того, как родители погибли в автокатастрофе, Элю определили в детский дом. Счастливое размеренное детство закончилось. Из обители печали ее забрал родственник — двоюродный дед по материнской линии, привел в свою квартиру, выделил комнату, постельное белье, личную посуду. Старик болел чем-то вроде туберкулеза и запрещал девочке прикасаться к его вещам, пить из его кружек.
«Ты должна сохранять товарный вид» - так он говорил.
Первые странности малышка заметила, когда дядя Сеня ( почему когда родители были живы, он никогда не приходил в гости и я вообще не знала о его существовании?) не повел ее в сентябре в школу.
«Что еще за блажь? Я тебя пою, кормлю, держу в тепле, будешь моей помощницей по хозяйству»
В начале октября, когда другие дети проходили мимо окон с портфелями, волоча сменную обувь, Эльвира , грустно наблюдая за ними, мыла окна, в дверь позвонили. Вздрогнув, гостей до этого не приходило, девочка подошла к глазку ( дед куда-то ушел), спросила: вы к кому?
- Открывай Элька, я Сене заплатил.
Подумав, что перед ней кто-то из товарищей строгого старика , девочка отодвинула засов, и в маленькую щелку сказала: Есения Петровича нет дома, он ушел, будет позже.
Рваный ботинок, резко просунутый в дверной проем, не позволил девочке запереться.