- Ты не расслышала, крошка.
В безумных глазах гостя плясал огонь, язык постоянно облизывал толстые покрытые коркой губы, доходил до кончика носа. От посетителя воняло табаком и дешевым спиртным.
- Ты не расслышала, я заплатил, и сегодня ты меня развлечешь.
Открыв дверь шире, Вира воспользовалась промедлением шатающегося мужика, выскользнула в коридор и побежала, не разбирая дороги.
Лучше быть бродяжкой, чем терпеть постоянные пощечины, противные сальные взгляды, жить впроголодь, не выходить на улицу, в постоянном страхе, бояться уснуть слишком крепко. Несколько раз девочке казалось, что старик смотрит на нее во сне, чувствовала зловонное дыхание на шее.
Спустя пятнадцать минут бега Эля потеряла промокший тапок. Спустя еще десять заметила участок милиции и пошла внутрь. Потому что если не помогут там, не помогут больше нигде, а бродяжничество — слишком для послушного , доброго, домашнего ребенка.
Малышке повезло. Полная румяная женщина — милиционер не только не отправила ее домой, но и выслушала, напоила чаем, а затем принесла несколько ориентировок с темными, плохо пропечатанными портретами преступников.
Эля никогда не видела своего двоюродного деда, потому что его не существовало. С одного из пожелтевших от времени , выцветших листов, знакомым черным взором, слегка ухмыляясь, на нее смотрел самозванец, назвавшийся родственником, живший по поддельным документам, пользовавшийся начавшейся в связи с переходом на электронные базы сирот неразберихой в детских домах педофил, находившийся в розыске более десяти лет.
Воспоминания, как цунами, сметали все на своем пути в сознании женщины, не давали звучать чужеродному скрежещущему голосу.
Вот она выходит из сиротского приюта, держа в руках небольшой чемодан и ключи от старой родительской квартиры.
Знакомится с сыном друга отца, идет на дружескую прогулку.
Устраивается на работу, заводит кота, печет ароматный апельсиновый пирог.
Слезы текут из Элиных глаз, прокладывая дорожки на покрытых сажей щеках.
- Почему я не взяла тогда трубку? Зачем подошла к проклятому окну?
Скрям — скрям.
Скрежет раздается все ближе.
Голос в голове начинает визжать, оттесняя сбросившую толстый слой льда память.
- Туйту нужна твоя помощь! Сейчас же поднимешь свой вонючий зад и сделаешь все, что велят. Иначе он тебя сожрет! Да да, сожрет и не подавится!
- Хрен тебе.
Эля вспомнила все. Те страшные вещи, которые ее заставляли делать, люди, которых требовали мучить.
Скрям — скрям.
Что — то черное вновь пролетает мимо девушки, царапает по щеке, на пол падают капли алой крови.
Пол и стены гудят, здание ходит ходуном, готовое вот — вот разрушиться.
Стоп. Или, этого ничего нет? Или Эле все кажется, а Максим Измайлов ее давний добрый друг? Точно, так и есть.
Из ушей и глаз Виры сочится кровь, стекает по телу, пачкая без того грязную одежду.
Несчастная отчаянно сопротивляется, бьет сломанной рукой по собственной щеке, морщится от боли, поднимается и бредет в сторону выхода. Босые ноги с сорванными ногтями шаркают по грязному, покрытому пылью, пеплом, обломками стен и осколками стекол полу, каждый шаг — боль в сознании и теле.
Периодически девушке кажется, что она идет не в ту сторону, нужно спуститься к Туйту, мясницким крюкам и ужасным деревянным бочкам, при этих мыслях, чтобы отогнать их, Эля снова бьет себя.
- Я должна дойти до милиции и все им рассказать. Я должна сдаться.
46
Высокий, набирающий обороты звук , похожий на писк невероятных размеров комара заполняет пещеру Сарумы Болдохоя, отражается от стен, вырывается сквозь сеть тоннелей наружу, на поверхность пустой безжизненной планеты. Демон в исступлении носится по коридорам, сметая все на своем пути — железный трон с грохотом падает , гора позади него опасно кренится, сверху скатываются первые черепа.
Демон кричит снова, хватает себя за макушку, раздирая склизкую морщинистую кожу на огромной голове. Черной твари не нравится, что его ослушались. Черная тварь теряет хватку, а значит, и за ним могут прийти более сильные, молодые и запереть навсегда в долине смертной тени или хуже того, отправят работать в мрачных подземных казематах. В мире Аль — Дусур значение имеет лишь могущество, и если ты утратил его, станешь никем. Другие демоны могут разорвать, уничтожить, обесчестить, превратить в жалкого раба этого грязного мира. Аль — Дусуру всегда нужны рабы. Своими жизненными силами они поддерживают границы, не дают распасться на части, не дают ничему светлому пробраться на планету и превратить ее в пепел. Мир убийц живет благодаря невольникам и низшим духам, число их постоянно растет - демоны , сражаясь, захватывая более слабых собратьев в плен, приволакивают тех в подземелья, темницы, расположенные вдоль сернистого ядра планеты. Огромные железные машины с неистовой скоростью выкачивают из пленников жизненные силы, создавая своеобразный защитный барьер вокруг Аль — Дусура, не позволяя чистым душой созданиям из других миров не только уничтожить это ужасное место, наполненное мерзкими тварями, но и хотя — бы его увидеть.