- Мне кажется, что-то не так — подала голос женщина. Шаман вздрогнул, потрогал в ухе ритуальную серьгу.
- Где дети?
- Пошли выгулять собак.
- И Колдуна взяли?
- Алиса, ты наверное с кухни не слышала, нет, Колдун остался дома, он слишком неуправляемый для ребят.
Писательница подошла к окну, зябко поежилась. Ощущение внутренней тревоги нарастало.
Мальчик и девочка лепили снеговика, овчарки рядом кувыркались в снегу.
- Эй, товарищи! - Алиса открыла форточку — еще пол-часа и домой, сейчас темнеет быстро!
- Хорошо, тетя! - Закричала Лиса, а Сергей бросил снежком в оконную раму.
Владимир поднялся с дивана, наполнил кружку клюквенным морсом, подошел к наблюдающей за веселящимися детьми женщине:
Я понимаю ваше беспокойство, то, что мы все пережили за последние месяцы — еще долго не позволит расслабиться. Но прошу вас поверить, можно выдохнуть. Этот чертов мясоед пойман, сидит за решеткой, у него нет никакой возможности выбраться оттуда — ни как человеку, ни как чему-то потустороннему. Максим скован. А мы, ребята, все жители города — в безопасности. Разумеется в относительной, Измайлов — далеко не единственный маньяк, но сообщение о его успешном задержании и предстоящей казни, напечатанное в сводках, остановит многих. Поэтому просто дышите, и позвольте наконец себе наслаждаться жизнью и прекрасной дружеской компанией. На этот раз справедливость восторжествовала, мир избавился от подонка.
Алиса несмело улыбнулась. Знала бы она, что видит детей такими — смеющимися, не знающими забот - в последний раз.
57
В темном кабинете, освещаемом лишь светом уличного фонаря, проникающем сквозь единственное узкое окно, обрамленное бархатными портьерами, зазвонил телефон. Мужчина отложил дымящуюся бельгийскую сигару в сторону, поднял трубку, не вставая с дорогого кожаного дивана. Разговор занял не больше минуты:
- Слушаю. Ты уверен? Путилин мне ничего не сообщал. Хорошо, я понял. Об оплате не беспокойся.
Затем мужчина встал, опрокинул старинную китайскую вазу, та с лязгом упала, разбилась . После чего он принялся лихорадочно носиться по комнате — сметая все на своем пути: позолоченный секретер с дубового стола, хрустальный корабль, статуэтки, подаренные женой. Разгромив помещение, мужчина выбежал в коридор, хлопнув тяжелой дверью, затем вернулся, порылся в верхнем ящике тумбочки, ничего не найдя, отодвинул картину, прокрутил колесико с цифрами на сейфе, вспоминая код, дважды ошибся. Свинцовая дверца распахнулась, шатен что-то перебрал внутри, сунул руку глубже, вытащил револьвер, сунул его в карман, и, вооружившись, покинул дом.
Максим очнулся, услышав лязганье металлических замков. Кто-то отчаянно спешил попасть в его камеру. Тело мужчины сотрясала крупная дрожь, со лба стекал холодный пот, он решил, что суд состоялся и сейчас отправится к палачу.
Два милиционера в противогазах вошли, один достал из-за спины баллон, открыл вентиль, помещение заполнил удушающий газ. Измайлов закашлялся, сжимая горло руками, упал на бетонный пол, разбив худые колени в кровь, перед глазами убийцы все поплыло и он потерял сознание.
58
Из прихожей в комнату вошла бледная Ольга — ей только что позвонили с работы, разыскивали Путилина.
- Владимир Викторович, вас.
- У аппарата!
Сначала с лица следователя исчезло радостное выражение, затем кожа стала серой — в цвет надетой вязаной жилетки.
- Что вы имеете ввиду, товарищ генерал? Как сбежал?!
Вернув трубку женщине, милиционер шумно сглотнул, взъерошил волосы руками. Никогда ни до, ни после он не испытывал подобного чувства. То, что высшее руководство сообщило мирно сидящему за праздничным столом расслабившемуся сотруднику, повергло его в бездну отчаянья. Сердце замерло, трепыхнулось и пустилось вскачь, давление резко поднялось, тонкая струйка крови побежала из носа по губам и подбородку. Капилляры глаз лопнули, залили белок красным. Леденящий безотчетный страх овладел мужчиной.
Встав на обе ноги, он, словно привидение, двинулся к окну, у которого час назад стояла Алиса, выглянул. Город поглотили сумерки. Детей во дворе не было.
Повернувшись к присутствующим, Путилин произнес:
- Он сбежал при перевозке.
Милицейская машина, оснащенная проблесковыми маячками, с коваными решетками на окнах, предназначенная для перевозки особо опасных преступников резко затормозила, из — под колес полетел гравий.