- Миша ну что еще? Нас генерал живьем сожрет, если мы не доставим эту мразь в конюшни Штольца, а потом в морг!
Водитель сидел, вцепившись в руль мертвой хваткой, уставившись перед собой.
- Миш, ну правда, поехали!
Товарищ похлопал сослуживца по плечу, но ничего не добился.
Из кузова, где находился спящий под действием паралитического газа Измайов послышался скрежет и протяжный вой, набирающий обороты.
Скрям — скрям.
- Черт те знает, что такое (сказал один конвоир другому) — как ты думаешь, как генералу удалось такое провернуть? Выкрасть ( по — другому и не скажешь ) у Путилина преступника, продать его Штольцу, договориться с моргом.
- У богатых свои причуды. Но я слышал, что Мурсалимов с министром нашим вась-вась.
Откуда — то с горы подул ледяной, пробирающий до костей ветер. Снегопад усилился.
Мужчины вздрогнули, принялись трясти замершего водителя в четыре руки.
- Миш, ну не время для приколов, поехали! Там этот кажется, в себя приходит, да и место не хорошее.
Следует заметить, что милицейская каталажка остановилась у имеющей в городе дурную репутацию горы. Не совсем, конечно, горы, холма метров девяносто высотой. В давние времена, вершину возвышенности украшал графский замок — самый настоящий, с бойницами и рвом. После смены власти хозяева замок бросили, оставив большевикам, те, в свою очередь, организовали в старых стенах штаб, пыточную и расстрельную комнаты — уж больно антураж подходил. Поговаривали, что подвалы старого замка были забиты трупами непокорных, счет казням, только по историческим сведениям, шел на сотни. Но и это еще не все. Утверждали, что за много лет до рождения графа, когда земля была совсем юна, а людьми правили князья, поклонявшиеся древним Богам, на холме располагался жертвенник. Жрецы закалывали пленных, преступников, рабов — дабы вызвать дождь или попросить о хорошем урожае, кровь столетиями омывала гору. Не смотря на то, что от крепостных стен давно остались одни только руины, навещаемые местными алкоголиками, отбившимися от рук подростками и прочими маргинальными личностями, горожане негласно обходили замок и холм стороной, называя ее — Горой Дьявола. По ночам с нее раздавались раздирающие душу вопли, иногда с трассы можно было увидеть блуждающие синие огни, историки , словно сговорившись, не желали начинать раскопок , ни один бульдозер ( прежний мэр купил разрешение гору вместе с руинами замка снести и построить огромный торговый комплекс) — не мог копать землю вблизи Горы Дьявола, ломались ковши, летели гидроцилиндры, выходила из строя любая техника.
Водитель Михаил остановился потому , что вдруг увидел прямо перед собой ощерившуюся пасть на голове, обтянутой морщинистой свисающей кожей, болтающуюся на тонкой шее. С длинного языка, облизывавшего острые зубы, капала слюна, глаза неистово мерцали. Миша не мог пошевелиться, его тело сковал страх, потусторонний ужас из глубин сознания. Таким монстром его пугали в детстве. Эту гадкую ухмылку он видел во мраке наступивших ночей — под собственной кроватью.
Сарума приказал водителю остановиться, и тот покорно послушался.
Скрям — скрям.
Острые когти скребут по железу. Что — то раскачивает милицейский автомобиль изнутри.
- Эй, что он задумал? Вытаскивай Мишку из-за руля, садись сам, а я пока этого гада проверю.
Один из конвоиров подходит к дверцам , ведущим в отсек с преступником, взводит курок, прислушивается.
- Нет, друг. Пусть мы и выполняем личную просьбу генерала, но действовать надо по уставу. По одному к убийцам не ходим, положено вместе, значит, идем вместе. И Мишу потом вместе перетащим, вдвоем всяко сподручнее.
Вздох облегчения слышится в сумеречной тишине. На вершине горы, у руин старого замка что-то гудит, но мужчины не придают этому значения.
Василий открывает замки, и, направив табельное оружие вперед, залезает в машину. Внутри темно и почти ничего не видно.
Измайлов валяется на полу, как мешок. Конвоир, не удержавшись, бьет его ногой в колено, но тот не реагирует. Василий присаживается, проверяет пульс и почти не чувствует его — нить слабых прерывающихся ударов.
- Толь, да он без сознания!
- Эй, если по пути этот козел сдохнет, нам ничего не заплатят! Посмотри, может помочь чем ему? У Мишки аптечка была , сейчас гляну .
Василий разглядывает лицо убийцы, находит его излишне бледным, замечает на опухшей шее собачий ошейник. Так вот в чем дело! Измайлову просто не хватает кислорода!
- Толь, иди сюда, не надо аптечку! Он задыхается, вовремя мы встали. Ему кто-то ошейник напялил, прикинь. Под робой то не видать! Шея вся вон опухла и посинела, давай нож, резать надо. Застежка мудреная, да и в кожу въелось уже. Тащи нож!