Ледяная корка покрывала шапки , платки, тулупы и варежки, на ресницах застыл иней, на щеках появлялись первые следы обморожения.
- Объясни, Мунхэ, с чего ты взял, что ламы пропустят нас?
- Ни с чего. Нам нужно очень их просить. Покой древних существ тщательно охраняется, обязанности лам в этой деревне передаются из поколения в поколение, как и сам священнический чин. Все дело в том, что древним — совсем не нужны секьюрити. Они сами прекрасно берегут себя, не допуская в пещеры никого. Их разум настолько обширен и могущественен — способен контролировать не только температуру собственного тела, дыхание, читать мысли входящих и проходящих мимо укрытия существ, но и управлять погодой, вызывать оползни, обвалы, заставлять людей совершать то, чего они не планировали, убивать не касаясь и вообще ничего не предпринимая.
- На что надеемся мы?
- На чудо, Алиса. Мы надеемся на чудо.
Первые каменные домики показались на горизонте, едва подсвечиваемые выползающей из-под тяжелых зимних облаков луной.
- Который из них дом священника?
- В моем детстве лама жил в самой крайней хижине.
- Убогая лачуга!
- Да, Оля, самая бедная в деревне. Верховному ламе не нужно ничего земного — он служитель древних Богов. Пищу и одежду ему приносят жители .
Хлипкая деревянная дверь открылась до того, как Путилин занес руку для стука.
- Что привело вас ко мне, путники?
- Почтенный лама, не откажи в милости, пусти переночевать, не дай погибнуть от гнева снежных духов.
Маленький согбенный старик, едва державшийся на ногах, перекинул меховую накидку через левое плечо, хмыкнул, отошел в сторону.
- Проходите. Учтите, спать придется на соломенных подстилках, да и на утро у меня еды нет.
- Прими наши скромные подношения, не откажись разделить трапезу.
По центру каменной хижины тускло горел очаг. Зима еще не вступила в полную силу, а потому люди гор берегли самое ценное и дорогое — дрова.
- Что привело тебя сюда, мальчик? Что привело тебя снова в наши края?
От подобного вопроса Мунхэ закашлялся. Никто в этом мире не мог назвать шамана, разменявшего седьмой десяток несколько лет тому назад, мальчиком.
- Вы помните меня?
- Конечно, победитель волков. Ты приходил сюда с отцом. Сохранил мой подарок?
- Перо птицы, помогающей утру наступить — я передал его другому мальчику, тоже талантливому и необычному, а тот передал его другому.
- Талантливому и необычному?
- Да. Сейчас тот юноша в беде. В очень большой беде. Мы пришли просить тебя о милости.
И Мунхэ рассказал. Все, от начала и до самого конца. О том как стал шаманом, о видении во время северного сияния, о проникновении на землю черного демона из другого мира и о том, что демон нашел проводника — жестокого убийцу. Рассказал о том, зачем пришел к горному священнику, и о какой именно милости собрался просить, рассказал об украденных детях.
Лама сидел на соломенной подстилке, молчал и курил трубку. От дыма глаза женщин слезились, Путилина же накрыла нестерпимая головная боль, он так и не успел сходить к врачу.
Казалось, прошла вечность, никто не осмелился нарушить молчание, все прекрасно понимали, что в этом месте никакие служебные чины и регалии, равно как материнская боль и сестринская забота, тревога о пропавших детях и страх — ничто не имеет значение. Они пришли просить помощи к абсолютно нищему , ничем не владеющему человеку, но вместе с тем, к человеку, владеющему целым миром.
- Два дня назад мне был сон: придет безумец, станет молить о смерти . И я должен буду его убить. Никак не мог разгадать его, все думал, духи шутят, ан нет. Явился ты со своими спутниками и просишь провести тебя в сомати — пещеру. Ты хоть знаешь о них что? Помнишь как пытался войти и не смог?
Бледный Мунхэ сел на пол у ног ламы.
- Да. Я все помню. Помню, что существа в пещерах — высшие создания, добровольно оставшиеся на нашей планете, дабы корректировать человеческую расу. Не допускать перенаселения Земли, или войн , способных ее разрушить. Я помню, как шел к пещере, превозмогая страх. Помню зеркала, и помню, как накрыла горянка, как кровь носом шла, но я не останавливался. Помню узкую каменистую тропу, ведущую по горной гряде, скелеты и черепа.
- Верно. Это останки ослушников, полезших без разрешения. Помнишь саму пещеру?
- Нет. Я не дошел. Не смог преодолеть липкий ужас, внезапно охвативший меня.
- Все так. Лемуриец, сидящий в первом зале ( о чем мне доподлинно известно, о том, кто скрывается в глубине катакомб не знает и не знал ни один человек на планете), создает барьер - преодолеть который дано не каждому. Без его позволения никто не проникнет внутрь. Да и позволение дает мало шансов — все равно придется проходить испытания на вшивость. Лет сорок назад, во время войны затерялся в горах полк солдат. Враг преследовал их, шел по пятам. И тогда несчастные решили укрыться в пещере, той самой. Не знаю, как они смогли преодолеть барьер. Лама поежился. - Но кости их до сих пор внутри. Он уничтожил целый полк — одной секундой, можете себе представить ? ам нужно понять, что для существа такой силы, жизнь человека — песчинка в океане времени. Сейчас он спит, тело его холодно, как камень. Дышит то один раз в несколько дней. Но вместе с тем, лемуриец и бодрствует. Он страж, прекрасно справляющийся со своими обязанностями. Для него беды отдельных, конкретно взятых людей, пусть даже и маленьких беззащитных детей — ничто. Не потому что он злой, а потому, что ему все равно. Лемуриец не способен испытывать жалость, сострадание. Он чувствует — лишь покой, и жестоко наказывает тех, кто пытается его нарушить.