Она махала нам рукой, и ее смех эхом разносился над лагуной, создавая атмосферу беззаботного веселья.
Видеть ее счастливое лицо было для меня лучшей наградой.
К вечеру мы собрались на гала-ужин в главном ресторане, где выступали местные звезды.
Новогоднее шоу, веселье, шутки, смех — все было прекрасно!
Макс и Вера явно постарались.
Вера занималась именно развлечениями на островах, шоу и гала-ужинами. Праздники и их организации у этой женщины всегда удавались на высоте. А Макс, гордый муж такой безбашенной красотки, был только рад.
Даже Ромка пару раз утаскивал свою жену на танцпол и, боже-боже, поучаствовал в дурацком конкурсе, выиграв бутылку марочного вина. Это он любит, это по его душу.
Рита смеялась и веселилась, легко подружилась с Верой и бегала танцевать под любимые мелодии.
Моя Элечка улыбалась, смеялась и обнималась с подружками, но я видел, что она почти не танцевала и не прикасалась к еде.
А ее любимые морепродукты вовсе вызывали у нее тошноту.
Я заволновался.
— У тебя все в порядке? — наклонился к ней, заметив, что она не стала пить шампанское и потянулась к воде.
— Наверное, словила джетлаг… или акклиматизация…
Я потрогал ее лоб.
— Горячеват. Спроси у Веры, может, она может дать тебе что-нибудь…
— Просто тут слишком жарко, все нормально, большой босс, не переживай…
Но я знал ее слишком хорошо. Эта бледность, этот странный блеск в глазах… Что-то было не так.
Во время выступления одного из местных ансамблей, когда приглушили свет и на сцене начал твориться настоящий карнавал красок и звуков, я наклонился к Вере и тихо спросил:
— У вас тут все в порядке с медициной, лекарства, врачи…
— Да, а почему ты спрашиваешь? — она повернулась ко мне, искренне удивляясь и оглядывая всех присутствующих за столом. — Тебе херово, сухаричек?
— Не мне, — помотал я головой. — Эле. Кажется, она не в порядке… тошнота с утра еще не прошла.
— Чувствительность, сонливость и быстрая утомляемость? — перечислила Вера, расплываясь в широкой, лучезарной улыбке. — Классный ты мужик, Романов, но иногда ты за своей Эле-одержимостью не видишь простых вещей…
Я нахмурился, ничего не понимая.
Вера снисходительно похлопала меня по плечу:
— Поздравляю, сухаричек! С наступающим!
— Тебя — тоже… — кивнул я, разыскивая глазами свою жену.
— Не, меня не надо, — засмеялась Вера.
Эля вернулась откуда-то со стороны уборной и села рядом со мной.
Скоро должны были пробить куранты, все собирались в зале, готовясь встретить Новый год.
— Все хорошо, любимая? — снова спросил я, обнимая ее хрупкую талию.
Эля посмотрела на меня виновато, словно ребенок, пойманный на месте преступления.
— Мне… Мне очень хорошо, — прошептала она, прикрыв рот рукой. — Опять!
И тут же, как по команде, убежала в сторону дамской комнаты, оставив меня в полном недоумении и тревоге.
Я двинулся за ней, не обращая внимания на то, что в зале все хором выкрикивали обратный отсчет от двенадцати до наступления Нового года.
Нашел жену у зеркала, бледную и дрожащую. Она держалась за живот и тяжело дышала.
— Что случилось? — спросил я, обнимая ее за плечи. — Ты начинаешь меня здорово пугать…
Она взглянула на меня заплаканными глазами и прошептала:
— Прости, пугать я не хотела, но… Я… кажется, я беременна.
Ее голос звучал каким-то надтреснутым, полным неверия и робкой надежды.
Я замер.
Все звуки померкли, остались лишь ее слова, эхом отдающиеся в моей голове.
— Серьезно? — выдохнул я, не веря своим ушам.
Я опустил руки на ее живот, будто боясь спугнуть это маленькое чудо, зародившееся внутри нее.
— Я… я так счастлив! — выдохнул я, чувствуя, как слезы радости подступают к глазам.
Эля плакала и смотрела на меня, разделяя это волшебство осознания, что мы скоро снова станем родителями.
Обнял ее, поцеловал нежно, трепетно, стараясь передать всю любовь и благодарность, переполнявшие меня до краев.
Коснулся ее лба своим лбом, чувствуя ее тепло, ее дыхание, ее жизнь.
Мы стояли так, обнявшись, среди шумной толпы, словно в своем собственном мире.
На фоне люди кричали, поздравляли друг друга с Новым годом на разных языках мира, тут, на острове посреди океана, а я обнимал свою жену, благодаря ее за лучший подарок в моей жизни.
За ее любовь, за семью, за это новое Новогоднее чудо…
Все было идеально.