КОНЕЦ
4. Настоящая семья
Эля
Люблю ощущение, когда самолет взлетает и, отрываясь от Земли, набирает высоту. В этом есть что-то… магическое. Люди не должны летать — это не заложено природой. Но мы все-равно летаем.
Так и я настолько привыкла быть несчастной и разочаровываться в отношениях. Каждый раз — все больнее и больнее. И теперь оказаться счастливой, да еще и замужем — все равно, что впервые оторваться от земли и взлететь.
Я прижалась лбом к прохладному иллюминатору, наблюдая, как огни родного города тают внизу. Двигатели гудели, как звук моего собственного гула в ушах.
Всего месяц с небольшим, которые перевернули всю мою жизнь с ног на голову.
Не я должна была сидеть здесь, в этом кресле у окна, а моя сестра Эмма. Это было ее свадебное путешествие. Билеты, отель — все было распланировано с любовью и тщательностью.
Но вместо нее здесь сижу я.
А вместо ее жениха Влада — Дмитрий Сергеевич Романов. Мой строгий босс. Бывший муж моей лучшей подруги. А теперь…
Теперь все было иначе. Теперь — он мой. Мой Дима. И он — мой кульбит в воздухе выше всех облаков.
Я украдкой посмотрела на него. Он сидел рядом, углубившись в документы на планшете, но его плечо теплым мысом касалось моего.
Этот контакт, такой простой и естественный, заставлял меня внутренне трепетать.
Я не могла поверить в эту головокружительную метаморфозу.
Еще полтора месяца назад он был для меня недосягаемой, почти пугающей фигурой.
А потом грянул тот ужасный приговор от врача, внезапный побег Веры… и… его предложение.
Он пришел ко мне с безумной, отчаянной идеей, которая не имела права на существование в приличном обществе. Предложил стать донором. Дать мне шанс стать матерью.
И в этой странной откровенности, после его предложения во мне что-то надломилось.
Стена, которую я так отчаянно возводила между нами рухнула, обнажая его для меня совсем другого человека. Не строгого Дмитрия Сергеевича, а одинокого, ранимого, доброго, чуткого, романтичного и невероятно сексуального мужчину.
Все покатилось с невероятной, пугающей скоростью. От донора он стал любовником. От любовника — моим мужчиной, чье присутствие внезапно заполнило каждый уголок моей опустевшей жизни.
Самым удивительным открытием для меня стало не то, насколько стремительно все развивалось, а осознание, которое пришло ко мне только сейчас.
Раньше я всегда полагала, что боялась его, и при первой же возможности старалась избегать. Только теперь я поняла истинную причину своего поведения.
Я отсекала на корню любую вероятность встречи с ним, чтобы не чувствовать того, что чувствовала к нему. У меня подкашивались ноги и сердце бешено стучало… но не от страха.
Он мне нравился. Очень нравился! До мурашек. До потери речи. До безумия!
Я боялась не его, а… себя.
Черт, возьми, все это время я подсознательно запрещала себе эти чувства. Потому что считала их неправильными.
И вот они мы здесь. Летим в наше свадебное путешествие. Как муж и жена.
Самолет вышел на крейсерскую высоту, и стюардесса предложила напитки.
Дима взял себе кофе, а для меня сок, его пальцы коснулись моих на секунду дольше необходимого.
— Все хорошо? — тихо спросил он. — Что-то не так?
Я лишь помотала головой, не в силах вымолвить слова. Как ему сказать, что все теперь так? Что у меня не просто все хорошо, у меня все странно, невозможно и чудесно?
Дима сжал мою руку в своей и поцеловал.
— Что с тобой, милая? — спросил он, нахмурив брови. — У тебя слезы на глазах.
— Ничего… это от… от счастья. Глупо, да?
Он отложил планшет в сторону и посмотрел на меня с нежностью.
— И… все так быстро, — я продолжила делиться своими чувствами, — я не успеваю все это уложить в своей голове… ты мой муж… мы летим на Сейшелы, а в моем чемодане черти что. Я даже не уверена, что там есть купальник. Я так быстро собиралась из ЗАГСа.
Он притянул меня к себе ближе и поцеловал, ласково, почти по-отечески.
— Даже если твой чемодан пуст — это не проблема. У нас на стыковку пять часов, мы купим тебе все, что ты хочешь, в дьюти-фри. Идет?
Я кивнула, прижавшись к его плечу, вдыхая знакомый, уже такой родной запах его кожи и тонкого аромата парфюма. Хоть бы он никогда его не менял!
В этом запахе была для меня теперь целая вселенная — от строгого кабинета до безумия последних недель.
— А вообще, — его голос стал тише, губы коснулись виска, — я бы не переживал насчет одежды. Большую часть времени ты все равно будешь без нее.