Он потерся кончиком носа о мой, а меня бросило в жар.
Я тихо усмехнулась, делая вид, что возмущена его грязными намеками. Хотя гормоны все еще лютовали в моей крови, превращая меня в одну сплошную эмоцию — в похоть.
— Дим… — начала я, не зная, что сказать дальше. Все слова казались слишком банальными или слишком незначительными в сравнении с тем, что я испытывала. — Я только что поняла, что… что это ты тогда подарил мне тот букет.
— Какой букет? — спокойно спросил он, взяв мою руку снова и переплетая пальцы.
— Тот самый, в наш первый день знакомства, — выдохнула я почти не слышно, не глядя на него.
— Ах, этот… Да, неудачная попытка извиниться за свое поведение. Я повел себя, как… животное. Но твоя попа меня свела с ума. И то как ты распласталась на моем столе…
— Так вот почему ты заставил меня лежать на нем целых пол часа!
— И ни о чем не жалею. Ты на моем столе — мой самый жесткий фетиш.
— И все же, этот букет был от тебя.
Вот же глупая, как я могла подумать, что дурацкий маменькин сынок способен на такой красивый жест!
— Почему ты не сказал?
— Я хотел, — так же тихо ответил он. — Но когда услышал, что твой парень тебя обманул мне слегка… снесло голову.
— Ты на меня нарычал! — я легонько стукнула его по плечу. — Ты в курсе, что ты — единственный человек в моей жизни, который повышал на меня голос? На меня даже родители никогда не ругались.
— Прости… наверное, я никогда себя за это сам не прощу, но… я злился вовсе не на тебя, а на себя. Потому что был не в состоянии контролировать эмоции, которые ты во мне вызвала… А, черт, мне нет оправдания. Виноват на все сто, знаю.
Я взяла его лицо в ладони и улыбнулась:
— Как только прилетим и попадем в номер порычишь на меня еще? — прошептала я, заметив огонек, вспыхнувший в его глазах. — Можешь даже отшлепать меня, как нерадивую сотрудницу или непослушную…
— Ну что за жена, — сказал он и слегка прикусил кончик моего пальца. — Золото! Как такую наказывать? У меня рука не поднимется.
— Главное, чтоб все самое необходимое поднялось.
Дима усмехнулся, и в уголках его глаз собрались лучики мелких морщинок, которые я и раньше замечала. А теперь любила до сумасшествия и открылась этому чувству. Впустила его в себя, наконец.
Я отстранилась, медленно отпила сок и посмотрела на него из-под полуприкрытых век.
— Пять часов в дьюти-фри, говоришь? — спросила я, и в моем голосе впервые за этот день появилась легкая, почти игривая нотка. — Это опасно. Я могу разорить своего нового мужа.
— Попробуй, — бросил он вызов. — Ты же не думаешь, что заполнив свой чемодан и тем самым разоришь меня?
— Я выросла в семье состоятельных рестораторов, ты меня недооцениваешь… — продолжила играться я, изображая из себя капризную избалованную девочку.
Его тихий смех был таким приятным, таким ласкающим слух.
— Ну, ладно. Удиви меня, детка.
Он откинулся на спинку кресла, не отпуская моей руки. Я закрыла глаза, слушая ровный гул двигателей и улыбалась, как дурочка. Как влюбленная, замужняя и счастливая дурочка.
Впереди была стыковка, шопинг, где мы будем выбирать мне купальники и платья, как настоящие, нормальные молодожены. А потом — белый песок, пальмы и море… до которого мы точно не сразу доберемся.
Сначала спальня. И много секса.
Очень много секса! У нас есть священная миссия — зачать ребенка.
А еще — наверстать упущенное за те пять лет, что мы тайно любили друг друга и запрещали себе эти чувства.
⋆꙳̩̩͙❅*̩̩͙‧͙ ‧͙*̩̩͙❆ ͙͛ °₊⋆
По прилету на Сейшелы Дима сделал апгрейд номера с джакузи, сказав мне на ухо о незакрытом гештальте: что всегда мечтал меня туда затащить, как в одном из моих романов.
Я вспомнила ту сцену из старого романа и, конечно же, завелась.
Вспомнила и то, как писала это, сидя одна в своей квартирке, мечтая о такой страсти, и краска хлынула к щекам.
Теперь мой муж, прочитавший все мои романы, стремился воплотить в жизнь все мои безумные фантазии. Мое собственное воображение стало для него планом действий. Шикарно!
Мы едва успели добраться до номера, целуясь по дороге, спотыкаясь обо все на свете и смеясь.
Зашли, набросились друг на друга, как дикари.
Его губы нашли мое горло, зубы слегка прикусили кожу, и я уже тянулась к замку его брюк, когда настойчивый стук в дверь отвлек нас.
Дима выругался, прижал лоб к моему плечу, тяжело дыша.
— Никуда не уходи, Экс Эль, у меня на тебя большие планы, — прошептал он, поправляя рубашку так, чтобы под ней не было видно выпирающей ширинки.
— В самом деле, большие, — улыбнулась я.