Отец верил, что после смерти есть жизнь, и она самая настоящая. А здесь тяжёлые трудовые будни. Поэтому в семье Самоделовых немного странное отношение к смерти, заключающееся во фразе: «Отмучился».
Оля ещё прыгала пару-тройку минут, остановилась на небольшой льдине.
— Так тепло, и солнце светит, а лёд стоит, — крикнула она ему.
— Этот лёд ещё пару дней погоняет из одной части реки в другую, он растает, — ответил парень, огляделся по сторонам.
Никого на берегу не было, но до полуострова рукой подать, там, где дома.
— Оль, всё хватит! Я не пойду больше с тобой гулять, — сказал и сам расстроился.
— Не пойдёшь? — она посмотрела на него испуганными щенячьими глазёнками. — Ладно, не пугайся, я сейчас.
— Давай, малышка, — он протянул руки.
Она лучезарно улыбнулась, сделала ещё один прыжок.
— Оля, не туда! — крикнул он.
Среди льдин собралась шуга – мелкий рыхлый лёд. Она только внешне твёрдая, на самом деле жидкая. Можно было бы подумать, что там надёжное место, и оно удержит на плаву. Но это обман зрения! Это – шорош, который тихий шорох издавал на реке.
Но Лёлька не знала этого!
Как можно этого не знать?!
Миша просто в шоке от таких людей.
Оля туда прыгнула и провалилась прямо под воду.
А он почему-то к этому был готов.
Быстро стащил с себя кроссовки, спортивные штаны, футболку, и в одних боксерах рванул в воду.
Когда-то брат его, тоже не родной, но брат, Касьян рассказывал про то, как купался поздней осенью в реке. Кстати, здесь на Ульяновке, и возможно где-то совсем рядом.
Это достаточно неприятно и даже больно. Но когда выходишь из ледяной воды, перестаёшь чувствовать холод и становится жарко.
Михаилу теперь нужно это испытать на себе.