Наконец, выдохнув, Яна встала и направилась в спальню, быстро переоделась в домашнюю одежду: брюки и майку. Взяла с собой кофту и вернулась на кухню. Там довольный Кит умывался, надраивая лапкой мордочку и ушки.
– Ты бандит. Дикарь. Пират. Портишь мне вещи. А я за тобой хожу, кормлю, спать с собой разрешаю.
Она ворчала, кот занимался своим делом. Яна разогрела еду, достала тарелки… Вода в ванной перестала шуметь. «Вот бы мама сейчас увидела эту картину – из моей ванной комнаты выходит мужчина, после душа! Нет, лучше ей этого не знать».
Сзади послышался шорох, Яна оглянулась и замерла…
«К черту бы этот ужин!..» – подумала она. Мартин был в спортивных штанах, футболку держал в руке. Его кожа была гладкая, смуглая, как и предполагала Яна. Влажная, после душа, она притягивала…
– К черту ужин, – поедая ее взглядом, тихо сказал Мартин, повторяя ее мысли-мечты.
Яна забыла надеть кофту и стояла перед разгоряченным мужчиной в маечке на тонких бретельках и в домашних брюках, которые из-за ее худобы съезжали постоянно, обнажая все косточки. Сама девушка своей «стройности» не замечала, она к ней просто привыкла.
Мартин сделал к ней один большой шаг и сразу оказался рядом. Яна смотрела на него, не отрывая взгляда.
– Если тебя что-то напугает, или будет не по себе, просто скажи мне об этом. Не молчи, хорошо? – попросил он.
– Хорошо…
Он подхватил ее на руки, Яна обняла его за шею. Так много соприкосновения кожи к коже!
Осторожно проходя дверные проемы, Мартин отнес Яну в спальню. Посадил на край кровати, а сам присел на корточки перед ней.
– Ты такая худенькая, боюсь сделать тебе больно.
– Не теряй время на разговоры, Орка…
Услышав из ее уст свое бойцовое имя, произнесенное шепотом, Мартин напрягся. Не надо бы ей будить в нем зверя. Рано еще.
Аккуратно взяв ее за плечи, уложил спиной на кровать. Сам лег рядом, опираясь на локоть. Яна смотрела на него, взгляд был чуть-чуть настороженный. Мартин, едва касаясь, провел пальцами по контуру ее губ, подбородку, скулам, и дальше – вниз, выводя на шее какие-то замысловатые узоры. … Казалось, он рисует ее в своей памяти.
– Ты такая красивая, Яна, – еле слышно сказал он. – Хочу трогать тебя всю…
– Трогай…
Она подняла руку и погладила его волосы, опускаясь пальчиком по гордому профилю, переходя на шею, грудь, и чувствуя литые мышцы. Мартин не был качком. Все в нем было гармонично.
Он поймал ее руку и прижал к своим мягким большим губам. Яна задышала чаще.
Продолжая держать ее за ладошку, он наклонился к губам, мягко прижался к ним, вызвав тихий стон, и … самообладание начало отступать. Но тут Яна сама прихватила его нижнюю губу, высвободила руку и обняла за шею. Больше намеков Мартину не требовалось. Он углубил поцелуй, язык уже хозяйничал во рту Янки, сплетаясь с ее языком.
Они не замечали ничего вокруг – были только их жаждущие тела.
Ладонь Мартина легла сначала на живот, потом начала медленно перемещаться вверх, к груди… Яна ждала этого, ей хотелось ощутить снова его касание там, как было тогда в серверной. Она уже задыхалась от поцелуя! Мартин выпустил ее губы, продолжая целовать скулы, шею, ключицы, опускаясь все ближе к жаждущей груди. Он не мог больше терпеть – так хотелось попробовать на вкус эти маленькие напряженные бусинки.
Рука оттянула край майки, и горячие губы накрыли нежно-розовый сосок. Янка вскрикнула от обжигающего удовольствия, вцепилась ему в волосы.
– Мартииин… как хорошо, горячо…
Он сам не мог остановиться, словно никогда не делал этого раньше. Но ее маленькая грудь вызывала в нем дикие желания. Мартин переместился к другой груди… и снова тихий вздох-вскрик и шепот сквозь пересохшие губы:
– Мартин…
Ему мешала ее майка, но приходилось изворачиваться, а хотелось зацеловать ее до полной потери ориентации и сознания. Янка крутила головой, стонала, сжимала ноги. Мартин видел и понимал, чего она хочет.
Он снова впился в ее рот, а рука хозяйничала, поглаживая, прищипывая, лаская… Потом его ладонь поползла ниже, забралась под ее брюки и слегка прижала живот… Яна приподнимала бедра ему навстречу, цеплялась руками, за что придется. Мартин не смог себя сдержать: его палец дотронулся до того самого места, что разжигало в Янке огонь. Она была очень горячей… Он нажал на клитор и чуть потер его…