У них даже рейтинг был одинаковый почти, как братья-близнецы, но только ненавидящие друг друга вне игры, до скрежета в зубах. Они в раздевалку после матча, особенно неудачного, заваливались так, что их команда, поделившись на две группы оттесняла друг от друга. Потому что: “это ты слил, что не мог пробить, такой пас охуенный был в конце”, – а в ответ прилетало: “нах пошёл, у тебя глаза скосило, хули ты пол игры выёбывался, в одно рыло играл, звезда не въебаться!” – и так далее и тому подобное.
Тогда они тоже сцепились, жёстко. Курагин Козыреву распорол скулу, тот в ответ, кажется, разбил нос. Рому утащили сокомандовцы, а Колян рыча, уходил сам по себе, последний, но завис, когда увидел, что Виталина вышла на лёд.
Огляделся по сторонам и понял, что она одна.
Постоял, подождал.
Девушка сделала привычную его взгляду разминку, потому что наблюдал часто за её тренировкой, сидя на верхних рядах арены. И сегодня он тоже пришёл раньше своей тренировки, чтобы посмотреть на её. А значит – разминка была и не нужна… девушка перестраховывалась.
Потом Виталина сделала сложный элемент – Николай уже все почти выучил. Знал, какие ей делать тренер запрещает. Вот такой и сделала. Удачно.
Но зависла на следах крови на льду.
И Козырев понял, что другого шанса у него может и не представиться её поймать.
— Прости, – вывалился на лёд, так и не сняв с себя формы.
— За что? – она удивилась, увидев его. Но и понятно, ведь команда давно ушла. Потом всмотрелась, нахмурилась. — Это твоя? – про кровь спросила.
— А? Не, – мотнул головой Козырев, приблизившись на вытянутую руку. Потрясающе близко и оттого у него сердце задолбилось, переживал, как мальчишка, который никогда не видел девочек, не говорил с ними.
— Но, – Виталина сделала жест рукой, потом указала на него, зависла в нерешительности и провела пальцами по своей щеке.
Николай нахмурился, не понимая жеста. Но он кажется и говорить разучился в этот момент.
— Твоя щека, – пояснила девушка. И вспомнил, что его-то Курага тоже задел.
— А, херня, – прикоснулся к своему лицу, от прикосновения влажной перчатки рану защипало, но Козыреву было всё равно. — Прости, – извинился за грубое слово. — Тому чуваку намного хуже, – и похвалился. Правда не очень рассчитывая на то, что Виталина оценит подобное бахвальство.
Но она лишь улыбнулась едва заметно.
— Кровь течёт, – всё же сказала.
— Переживу, – отмахнулся Козырев.
Виталина кивнула небрежно и… ушла на выполнение прыжка.
Ей не мешало присутствие кого-то на льду, а он просто не смог уйти. И изнутри смотреть за ней было намного более потрясно, чем с трибун. Словно она его за собой тащила. И он следил неотрывно.
Снова прыгнула.
А потом ещё и сорвала элемент, разозлилась, по-детски и открыто очень.
И Николай понял – раз уж он внутри оказался, если никто его ещё не выгнал, не высказал негодование и претензии… то можно попробовать.
— А… можно я… тебя попрошу? – он снял краги, проскользил по льду, почти впечатался в фигуристку, но при этом нагло поймал её за талию, протолкнув дальше.
Виталина ошалела от его прыти, распахнула глаза, уставившись в лицо. Вероятно просто очаровательное сейчас – с рассечённой скулой, в крови, улыбается ошалело… маньяк не меньше.
— Попросить?
Позднее она скажет ему, что первая мысль была о том, что ему надо автограф и это какая-то ерунда полнейшая, откровенный кринж. Козырев, когда узнал эти её мысли, гоготал до слёз.
— Погуляй со мной? – выдал, сам не веря, что сказал это вслух, да ещё и девушке, той самой, он точно понимал, что для него единственной.
И не важно, что там и как потом сложилось бы, но Николай был стопроцентно убеждён в тот момент, что Виталина его судьба.
— Что? – протянула ещё больше удивляясь девушка, пытаясь выпутаться из хвата, но не получилось.
Он оттолкнулся, проскользил с ней до бортика и, совершенно легко подняв, посадил на него, чем вызвал ещё больше офигевания. Но и девушка не очень сопротивлялась, сейчас только держалась за него, а он смотрел на неё снизу и пропадал… пропадал…
— Погуляй со мной, – повторил Николай просьбу.
— Я тебя не знаю, – заметила она. — И ты не знаешь меня.
— Ты Виталина Агаева, – ответил на это, — а меня Николай зовут, Козырев.
— С ума сойти, – рассмеялась девушка всё ещё изучая его сияющее диким восторгом лицо.
— Не отпущу тебя, пока не согласишься, – не переставая светиться прожектором нагло выдал Козырь.
— Серьёзно?
— Да.
И добился своего.
И окончательно пропал.
Глава 11