Поэтому, пусть и был любимчиком женской части болельщиков, пусть и ел эти шутки за триста про то, что жаль нельзя ему на льду стриптиз устраивать, как футболисты могут, например, а то вообще была бы жаришка. Эту шуточку обычно мусолил Сорока, они с ним с детства вместе – уникальная парочка…
Но шутки оставались шутками.
Да, пару раз Козырь с командой зажигал, но и… всё! И конечно никто не сказал бы, что он не то, что принудил кого-то к сексуальным отношениям, что он вообще был груб с женщинами.
Это они его скорее насиловать пытались. Особенно, когда он костьми лёг, чтобы завоевать ту самую, единственную, что нужна была почти так же, как лёд.
Колян не знал, что это такое, вообще. Что в этой конкретной девчонке-фигуристке особеннее, чем в других? Он сначала даже убеждал себя, безуспешно крайне, что это хрень какая-то, не иначе. Но чувствовал себя маньяком, потому что видел и залипал.
И хотел смотреть… смотреть… смотреть…
Его Витаминка!
Он бы ей предложение ещё год назад сделал, но только все эти соревы, сборы – у неё, у него. Тренера… И мама её мутила что-то постоянно, сражаться с ней было, как ветряными мельницами… Николай ждал, как мог ждал.
Но всё – хрена, лопнуло терпение, когда понял, что они там ей какие-то встречи устраивают с другим одиночником. Тренировки в одно время, что-то там про совместные отработки – чего непонятно…
Но щаззз! Так Козырь свою женщину и отдал.
В Лине он был уверен абсолютно, никогда не ревновал её, скорее просто уберечь хотел от того, что явно видел недовольство их отношениями у Натальи Аркадьевны, мамы Виталины. Она там понимаешь ли звезду растила, а тут Козырев такой весь из себя свалился невесть откуда. Портит девочку!
И ладно был бы левым каким, или… он даже не понимал откуда эти загоны у матери Лины, словно Наталья Аркадьевна королева, а дочь у неё принцесса крови и рядом с ней должен быть принц, крови тоже, естественно. А тут вот этот московский прохиндей, вчера из мусорного бака – Козырев Колька.
Только он же сам пахал, как вол! Он сам себя сделал упорством и работой непрерывной. Талант это дело десятое. Его так отец учил и тренер первый, тот самый, который на коньки поставил, и этот талант собственно усмотрел.
Талант без работы не развить.
И Козырь работал.
Теперь ему светил отличный контракт в НХЛ и место в сборной было за ним уже.
Именно это он и хотел отметить с Витаминкой, а заодно сделать ей предложение. Дождаться не мог, когда она прилетит, а тут – скрутили и предъявили.
Николай был не дурак. И конечно сейчас он видел именно подставу – не иначе. Такую жирную, мерзкую… но кто и за что?
От мыслей всех этих голова дурела, а понимание, что он отрезан от мира, что закрыли, что там скорее всего ад разверзся, сука, потоки из говен, которые ему на голову льют.
— Валентиныч, дай мне позвонить Лине, она прилететь должна была. Я не встречу в аэропорту… она всё это прочитает. Прошу, Сергей Валентинович, я только скажу ей, что это неправда, только это. Бля, – взвыл, когда адвокат команды вздохнул.
Наконец Козырь смог бессильно сесть на стул.
— Всё будет хорошо, – Гарашин по-отечески положил руку на спину парню. — Что ты помнишь? Что случилось?
— Ничего не случилось! – взвился Николай, ударив кулаком в торец столешницы, даже от боли не скривился, потому что не чувствовал боли, так его адреналином фигачило. — Я пошёл наверх, мне надо было проспаться, чтобы ехать в аэропорт, встречать Виталину. У лифта эта нарисовалась. Я ваша фанатка, хуйня вся вот эта, можно автограф, чуть ли не сиськи на меня вывалила. Я ей сказал, что это лишнее, что на листочке не вопрос, а вот на частях тела это не ко мне. А она тут вперёд корпусом и вцепилась в меня. Я даже не знаю, как у меня рефлекс не сработал и я ей в корпус не прописал.
— Это хорошо, что не прописал, – произнёс адвокат. — А дальше?
— Ничего дальше – оттолкнул её, не помню, сказал, что так делать не надо. Рукавом рот вытер и лифт приехал. Всё. Поднялся к себе в номер и спать лёг. А проснулся – вот… – Николай нервно повёл рукой.
— Уверен, что всё правильно помнишь?
— Чего? – взвился парень, отскакивая от адвоката, как каучуковый мяч. — Ты серьёзно, Сергей Валентинович? Серьёзно?
— Николай, я должен знать, парень. Просто должен знать всю правду, даже если она не такая, как мне и тебе хотелось бы. Мы все совершаем ошибки…
— Я никого никогда не насиловал! – проорал Козырев, чётко отделяя слова друг от друга.
— Я не про это, Николай. Может у тебя с ней было что-то, это мне понятно, дело молодое, тем более праздник. Ты был нетрезв, случается всякое. А она теперь просто решила, что на этом можно заработать.