Потом заболела Таисия. Гайморит, головные боли, операция, антибиотики и долгое восстановление. Аркадий опять всё оплатил, но лично даже не приехал.
Галина Семёновна хваталась то за сердце, то за голову.
– Мама, не лезь не в свое дело! — вопила Тая, которая уже через два дня после больницы нацепила новенькое платье, натукатурила отекшее лицо и поскакала к мужу на квартиру устраивать ему романтический вечер.
Потом жизнь как-то устаканилась. Тая с дочкой так и жили отдельно от Аркадия. Ни в чём себе не отказывали. На отдых по-прежнему ездили только родители, а график встреч отца с дочерью был расписан заранее. Один день в неделю по часу. Больше Аркадий в доме жены не задерживался.
Но все были счастливы. Таисия цвела и пахла, девочка росла, окружённая достатком. Галина Семёновна благоразумно не вмешивалась в их жизненный уклад. По-прежнему хвасталась перед соседками и знакомыми, водила внучку на гимнастику, помогала по мере сил старшей дочке с детьми.
Пока младшая дочь с внучкой не объявились на пороге родительской квартиры.
— Аркадий подает на развод, — рыдая, стенала Таисия.
— Почему?
— Устааал. От наших соплей, от наших проблем.
— Каких проблем? — всё ещё ничего не понимая, удивилась Галина Семёновна.
Вот уж кто-кто, а Аркадий о проблемах дочери и жены ничего и слышать не хотел. Всё, что можно было решить деньгами, быстро решал, а остальное его не касалось.
Павел Фёдорович, хмыкнув, полез в бар, где у него был припрятан коньяк и папочка с деньгами и документами на машину. Как знал, что пока есть возможность, надо получить от зятя побольше. Вот и пригодились отложенные денежки и новенькая Тойота.
— Мама! — пуще прежнего заголосила Тая. — Я же просила тебя посидеть с Аурелией. Мы бы спокойно слетали в Париж. А так пришлось всё отменить. Аркаша обиделся.
— Как посидеть, Тая? Пневмония — это же не насморк обыкновенный! Что же я в больницу вместо тебя легла бы? Ведь девочке мать нужна!
— А теперь у неё мать есть. Отца — нет! — обливалась слезами Таисия.
— Да, может, ещё всё образуется, — попробовала Галина Семёновна успокоить дочь.
Но не образумилось, не наладилось. Аркадий развёлся по суду, исправно платил алименты. Не плохие, на жизнь хватало. Но о дочке не вспоминал до тех пор, когда ей девятнадцать не стукнуло. Тут-то папочка и объявился.
Еще дважды женившись и разведясь, он нажил неплохой капитал, но детей больше не завёл. А тут решил, что взрослая дочь — это же не тоже самое, что маленькая с соплями и криками. Можно и подружиться.
Таисия к тому времени уже давно была замужем за англичанином и проживала в Лондоне. Дочь она вначале временно, а потом и насовсем оставила бабушке и дедушке, которые и воспитали внучку как смогли. Еще тётя Ира приложила немало сил. И получилась девица с характером, умная, хваткая, волевая. Красивая, как и мать её, но циничная и даже жёсткая.
Отца она приняла благосклонно, истребовала в доказательство любви купить ей домик. Скромный такой на пять спален, с бассейном и шикарным садом. Получив на двадцатилетие от отца такой подарок, она быстро оформила его на деда с бабкой. Подаренную элитную квартиру, в которой Аурелия проживала с рождения до семи лет, она переписала на родную тётку. Машину — на двоюродного брата. Получив доступ к отцовскому счёту, обчистила его как липку. И уходя, высказала Аркашке в лицо всё, что думала о нём с самого детства.
Конечно, ему это очень не понравилось, он грозился исключить Аурелию из завещания. На что она послала его лесом и укатила учиться в Рим. Вышла в Италии замуж, купила небольшую виллу с виноградниками, забрала к себе на старости лет бабушку с дедушкой. Поддерживала отличные отношения с тётей и двоюродными братом и сестрой. А про отца с матерью не вспоминала, говорила всем, что сирота, воспитанная дедом и бабкой.
Туфли
Туфли.
Ритина младшая сестра выходила замуж. По большой любви и немножко по залёту. Но это так мелочи, дела-то житейские.
Жила сестра с родителями в небольшом поселке в двух часах езды от города. Сама Рита уже лет как восемь перебралась в город, выучилась, строила карьеру, выплачивала ипотеку, а к родителям приезжала только по праздникам и на неделю в отпуске. Не по душе ей была медленная, вялотекущая деревенская жизнь.
Маринка же напротив, выучившись в медицинском техникуме на фельдшера, вернулась домой и наотрез отказалась возвращаться в город. Не по душе ей пришлась жизнь в толкотне и вечном беге. Да к тому же держала её в деревне любовь к плечистому и улыбчивому Лёхе- агроному.
И вот на радость всей родне дозрел Лёха до женитьбы. Маринка, схуднувшая на первых порах токсикоза, прикатила с мамой в город выбирать свадебное платье, фату и прочие радости.