— И зачем тебе такое пышное? — недоумевала Рита, сидя под кондиционером в третьем по счету свадебном салоне. — Двор подолом мести?
Марина покрутилась перед зеркалом и согласно кивнула.
— Не то. Что-то не то.
Мама только головой покачала, вспомнив своё свадебное платье, модное по тем временам, сшитое у портнихи. Юбка-солнце и расклешенные рукава. Ткань её мама, пусть земля ей будет пухом, доставала через знакомых из самой Москвы. А какая была фата, длинная, с цветочками по краю. Фату потом продали соседке, которая в свою очередь продала подружке, а та отдала своей сестре. И все троё были несчастны в семейной жизни, а вот Гале повезло: тридцать лет живут они с супругом душа в душу. И не верь потом в приметы.
— Надо было то коктейльное брать с пышной юбочкой. Из первого салона, — заявила Марина из-за закрытой шторки примерочной.
— Пойдем и купим его, — устало согласилась Рита.
— Не удобно как-то возвращаться.
— А нас с мамой удобно мучить? Я есть хочу, — Рита всегда была решительнее младшей сестры, побойчее, а Марина с детства привыкла быть её хвостиком и во всем соглашаться со старшей сестрой.
— Хорошо. Возвращаемся за тем платьем. Но туфли я ищу до тех пор, пока мне не понравятся на все сто.
И искали они, перемерив кучу пар обуви в нескольких магазинах.
— Зачем тебе такие каблуки? Ноги отекут. Ты устанешь. После росписи в ЗАГСе снимешь их и никогда больше не обуешь, — причитала Рита, но Марина в этот раз не собиралась уступать.
— Хочу. Чтоб высокий каблук и ремешок вокруг ноги.
Мама, измученная и походами по магазинам, и спорами дочерей, не принимала уже никакого участия в выборе обуви. Хоть в калошах пусть дочь замуж выходит, лишь бы взяли. Старшая и так засиделась в девках. Двадцать семь лет, а она и не собирается замуж. Даже на примете нет никого. Был один, банкир, года два пожили, да разбежались. А сердце материнское болит, переживает за кровиночек своих. Да и внучат хочется успеть понянчить.
— Неделя до свадьбы. Где ты собралась искать туфли своей мечты? — Рита без сил плюхнулась на стул в кафешке.
Она терпеть не могла долгие походы по магазинам, толкотню и бессмысленные траты.
— В том магазине сказали, что привезут такие же с ремешком, но тридцать седьмого размера.
— Привезут. Послезавтра. И ты приедешь что ли?
Рита выбрала себе салат и кофе, маме суп и дождалась, пока Марина сделает заказ официанту.
— Возьми лодочки, бежевые. Те, которые на низком каблуке. Хоть носить их потом сможешь. А не эти твои ходули с металлическим каблуком.
— Нет. Не хочу бежевые. И приезжать не буду. У тебя нога тоже тридцать седьмого размера.
— И что? — не поняла Рита.
— И то. Придешь после работы и примеряешь. Если тебе нормально будут, значит, и мне как раз, — заявила довольная таким выходом из ситуации Марина.
Рита только устало закатила глаза. Всё, что угодно, только бы сегодняшний поход по магазинам завершился.
Во вторник после работы Рита неслась сломя голову за туфлями. Опаздывала, потому что совсем про них забыла. За двадцать минут до закрытия магазина она влетела в холл торгового центра и ломанулась к эскалатору. И надо же было такому случиться, что возникло на её пути непреодолимое препятствие весом этак в сто с плюсом килограмм и роста под метр девяносто.
Взлохмаченная, с выпученными глазами, вся в пене и мыле неслась Рита так быстро, что не замечала ничего на своем пути. Вот и высокий и крепкий парниша с коробкой гантелей под мышкой не заметил Риту. Даже не пошатнулся от столкновения с её несчастными пятьюдесятью килограммами, но коробку не удержал, уронил…
Прямо на ногу Рите.
— Да чтоб тебя… — дальше Рита продолжить не смогла, выронила сумочку, поджала ногу и зажмурилась от боли.
Коробка хоть и упала ей на ногу лишь краем, но больно было всё равно.
Теплая, чуть шершавая ладонь обхватила Ритину талию, и она оказалась прижата к мужскому телу.
— Прошу прощения. Я не специально, — голос был приятный, с чарующим чуть французским «р».
— Еще бы вы специально, — буркнула Рита и открыла глаза.
На неё сверху вниз как на мелкую букашку смотрел молодой человек.
«Хорошо, хоть не целиком в него влетела. Об такого бугая и нос разбила бы. И как бы я на свадьбе с расквашенным носом?». Мысль о свадьбе тут же напомнила ей, что бежала как угорелая она не просто так, а с целью. Рита рванула из крепких объятий, наступила на ногу и скривилась.
— Да не рыпайтесь вы, — недовольно донеслось сверху. — Сейчас на скамеечку сядем, посмотрим, что с вашей ногой.