Только через пару месяцев вдруг стало Ие ясно, что работа мечты не такая уж и сладкая. Всё время дома, общение только через переписку, заказ продуктов через приложение, оплата коммунальных услуг через банк онлайн. Получалось иной раз так, что Ия неделями не выходила из дома. Перепутались не только дни недели, но месяцы.
Нет, у неё были подруги, которые иногда вытаскивали её погулять. Были единомышленники по новой работе, заказчицы, общение с которыми переходило в дружбу. Но не хватало семьи, теплоты общения, близкого человека.
А как его найти, если все время сидишь дома?
И решила Ия выйти в свет: записалась на пилатес, познакомилась с соседками и особенно сдружилась с Раисой Мефодиевной — старожилом их необычного дома.
Вот именно к ней и пошла Ия после такого непонятного диалога с новым жильцом.
— Ах, Димочка, — всплеснула руками Раиса Мефодиевна. — Хороший мальчик. Внук моей давней приятельницы. Пойдём чай пить, я всё расскажу.
Ия при фразе «внук приятельницы» привычно напряглась, но чай пить пошла. Всё же Раиса Мефодиевна не Антонина Степановна, которой Ия попала в лапы именно в тот момент, когда, выползая из своего добровольного заточения, жаждала общения с живыми людьми.
Антонина Степановна жила во втором подъезде на втором же этаже в улучшенной двушке. Имела сына тридцати пяти лет и страстное желание этого сына удачно женить. Вот с Ией она и связала все свои чаянья.
— А что? Смотри, как удачно, — поучала она сына Гошеньку. — Тихая, неприметная, с такой внешностью она сама рада будет, что ты её осчастливил и замуж взял. А квартира какая хорошая. Отличная квартира. Ещё и работящая девушка. Надо брать её. Надо.
Гошенька воспитанный в лучших традициях слепой любви вырос типичным маменьким сынком, с детства усвоив, что мама все для него сделает. А жена-то что? Та же мама, только моложе, значит, тоже для благополучия Гошеньки сделает всё возможное и невозможное. Он искренне верил в мамины слова и ждал, когда же к его ногам упадет богатая, красивая, на всё согласная невеста.
— Ты же у меня такой умница! — восклицала Антонина Степановна. — Зачем тебе работать? Это жена должна работать.
Гошенька согласно кивал и просиживал целыми днями дома, поигрывая в танчики, отлично существуя на мамину пенсию и деньги от сдачи в аренду дачи, которую оставил в наследство отец.
Ему самому больше нравилась Майя, яркая и страстная, легкой походкой вышагивающая по их двору по праздникам. Но идти и завоёвывать такую как Майка было лень, да и мама бы не одобрила. Вот Гошенька и был согласен на Ию.
Только Ия не согласна была с таким раскладом. Толстый, губастый, ленивый Гоша вызывал у неё чувство гадливости. И чем сильнее Антонина Степановна наступала, тем выше подскакивал уровень отторжения.
Спасла Ию тогда Раиса Мефодиевна. Она каким-то образом умудрялась знать всё и про всех, быть в курсе всех дел в доме. Но, надо отдать ей должное, без спроса не лезла.
— Мне дорог мой нос, милочка! — смеялась Раиса Мефодиевна. — Но сказывается профдеформация. Как никак двадцать лет судьей отрубила. Люблю обладать информацией, так сказать.
К Раисе Мефодиевне Ия ходила не за информацией, а за уютом и теплотой. Женщина заменила ей рано умершую бабушку.
— Чего же ты сразу не сказала, что строители мешают? Я бы разобралась.
Ия не сомневалась, что разобралась бы. Но не хотелось лишний раз дергать старушку. Хотя старушкой Раису Мефодиевну трудно было назвать: всегда с причёской, отлично одета, с аккуратным маникюром и неизменным перстнем с розовым сердоликом на среднем пальце левой руки.
— А Дима в командировке был. Вот к его приезду строители и спешили, видимо. А теперь вернулся. Будет тебе покой.
А покой Ие только снился.
Через неделю в квартиру на четвертом этаже со свеженьким ремонтом въехал молодой, симпатичный и холостой Дмитрий. И началось к нему паломничество незамужних соседок с утроенной силой. Ленка вдруг взялась за спорт и принялась бегать в парке в то же время, что и Дмитрий. Наташка решила прокладывать путь к мужчине через желудок и принялась таскать мисочки да кастрюльки со стряпней. Пару раз даже Ие перепало: миска вареников с капустой и расстегай. То ли Дима отказался, то ли его дома не оказалось. Вика же брала формами и натиском. Свои богатые формы она облачала в ультракороткие юбки и откровенные декольте, а в квартиру Дмитрия заявлялась под разными, иной раз совершенно глупыми, предлогами типа соли занять и котёнка из подвала спасти.