Глава шестая. Измененное состояние сознания.
Время летит быстро. Последний звонок, девятый класс на линейке, выпуск, поступление в училище, первый курс - отчисление. Если кратко, то, примерно, так."Поймите, я другой человек, что мне этот дед покойный, бабка, фальшивые родители? Ошибка они, ошибка и государство, в котором они родились, ведь оно брошено, разрушено, оно, в исторической перспективе, практически не существовало. Могу доказать: прошло 2000 лет, если округлить, а СССР существовал 70 лет, это я ещё сколько сверху-то прибавил, для красоты, как вишенку на тортик, добавил. Надеюсь, считать все умеют? Достаточно? Сейчас век технологий, век либерализма, нечего сравнивать. Что мне эта учёба? Что я там не видел? Всё, чему учили в школе - не пригодилось, просто потерял девять лет жизни. Здесь будет та же картина - не имею желания более этим заниматься. Сейчас важны деньги, деньги всем управляют, всем правят, они вмешиваются во все процессы, налаженные годами, всё рушат в мгновение. Да, деньги это стихия, это выше, чем все устои, мораль, правда и вся лабуда, которой меня учили. Хорошо, что я понял это, у меня вся жизнь впереди, мне всего лишь шестнадцать, столько ещё будет пройдено, столько будет получено и потрачено, а что? Если я даже и старался бы учиться через силу, то что в итоге? Отучился, устроился на завод, где горбатился бы с ночи до утра за эти пять копеек. А главное - за что? Что мне это всё даст по жизни, эх, вот если бы можно было выбирать раньше, я бы, как в школе Монтессори, навыбирал интересных предметов и наслаждался бы. Да, не учёба, а приятное времяпровождение, я бы даже жил там. Как сегодня модно говорить, нужно развивать свою личность, открывать внутри себя то, что неподвластно, а открывшуюся энергию, по высвобождению, направлять для заработка большего и большего количества денег. Помню раньше была песня "Мои года - мое богатство". Ха-ха, уравниловка эта раньше все мозги им уравнила, больше нечем было гордиться, кроме того, что не видно, то ли есть, то ли нету: честь, отвага, величие, самодостаточность, любовь, вера, надежда, уважение, присяга, верность, великодушие, принципы, щедрость, справедливость, образованность, гениальность, милостивость, достоинство, сила, восхваление, служение. М-да, слова-слова, скукота, а сейчас всё это можно купить, если хочешь, всё будет непременно и сразу. Я, вот, с другом Сеней солидарен, а он со мной, по-этому, мы решили уйти из этого училища и устроиться сразу на работу, зато уже сейчас деньги будут, мы сможем позволить себе всё, а бывшие одногруппники пусть и дальше макароны себе варят." - Рассказал я родителям. Мягко говоря, мой подход к делу они не оценили, по-этому сказали, что если я настолько взрослый, что могу единолично принимать такие серьезные решения, то и жить буду отдельно, как взрослый серьезный человек. Ну и ладно, я другого и не ожидал. Не стоит меня за это судить, ведь, если я и делаю этим самым кому-то плохо, то только себе одному.Уже два года я бегаю по съемным комнатам, по знакомыми ребятам, с одной только целью - переночевать, по подъездам, по вокзалам. Работа оказалась не такой простой, да и денег столько, чтобы жить на широкую ногу, никто не платит. Но домой я пойти не могу, там меня не ждут, я там никому не нужен, наверняка перекрестились, как только вышел я и забыли про меня. А может и ещё хуже - приютили кого другого, кто лучше меня, послушнее и сговорчивее. Вот, если бы кто знал от чего всё так повернулось, если бы остановил, приспросился, выслушал. Если бы, да кабы. Это взрослое упрямство до добра не довело, выкинули меня, как щенка из дома, ну и ладно. Я сирота и был сиротой, почём сдались мне эти ласки материнские, слёзы о сынах своих, когда тем плохо, когда те больны, когда те бедны, когда нуждаются те в слове ободряющем, поддерживающем. Не стоит это того, не нужно мне этого, это вздор глупцов и прохиндеев разных, что в эту яму всех заманивают, а после, словно крышкой гроба, закрывают, заколачивают. Остаются только мамкины сынки, которые и шагу сделать не могут, и слова молвить боятся, тьфу, всё это блеф. А нам таким жизнь иная досталась, а спросите, был ли выбор, мог ли иначе я поступить? А кто спросил-то? Всё решено было за меня, без моего участия, без моего одобрения. А теперь я сижу в чужом подъезде, а рядом никого, мне обидно, я плачу, но никому до меня нет дела. Я запутался, натворил делов, которые уже вспять не воротить. Я поссорился с родителями, бросил училище, наговорил многого и чего теперь!?Теперь мне становится волнительно и страшно, я такое придумал. Ох, не знаю, они, наверное, меня даже слушать не будут, на порог не пустят. А то и глядишь, за шкирку схватят и выкинут из подъезда, всё почему? Потому что я опозорил их, посрамил нашу семью и деда своего посрамил. Никчёмный я получился сын, внук, другом даже верным я не стал. Я корю себя за это и кляну, что же я за человек такой, как же я в одночасье всё предал, всё забыл. Куда же делся тот хороший мальчик, которого все растили добрым, умным человеком. Человеком. Разве я стал тем человеком, о котором думал, разве я оправдал свои ожидания и представления, которые планомерно мне прививались. Мне нет прощения за это. И вот я стою у двери в квартиру, где меня вряд-ли сейчас ожидают. Ох, страшно. Я постучал, тишина. Может там никого нет или случилось чего, а может помощь моя нужна. Дверь открылась, на пороге мать. С громким ревом, пала к ногам моим:" Да, где же ты был, да на что же ты нас покинул, да как же ты мог! Мы тебя обыскались, всех на уши поставили, а от тебя ни звоночка, ни письма нет." Она поднялась, стала целовать меня, обнимать, а за ней стоял отец, тенью со стеной слившийся, и тоже плакал, тихо так, по-мужски, молча. И я заплакал. Стыдно мне было перед ними, за всё стыдно, я боялся представить,