- Пора отдыхать. Нужен выходной. Отдых, а то непонятно что мерещится,- потирая переносицу, двинулась в сторону дивана (кровати).
Тихий звон раздался с боку, говоря о неприятности. Беата морщась, развернулась шепча:
- Только этого не хватало.
Не то что бы дорогая, но не из дешёвых ваз лежала на полу, расколотая на пять частей. А это пройдется платить со своего кармана. Быстро собрав черепки, окинула взглядом номер, в который должны заселиться новые постояльцы. Порядок. И быстро умчалась отчитаться за происшествие по её вине и взять новую вазу.
Левее. Левее. Ещё чуть-чуть. Почти выровняла. Заметно не будет, если не присматриваться. С первого дня работы, хотела узнать, какой мастер вешал картины, но постоянно что-то мешало спросить. Словно кто-то специально уводил от этого вопроса. И теперь смахивая пыль с картин жалким подобием метелки, выравнивала их каждый день (смысла не видела ни в одном, ни в другом). Пару шагов назад. Ой!
- Осторожнее!,- возмутилась шатенка, беря поруку шатена с легкой проседью и тихо цокая сказала (словно в пустоту),- рискуем быть затоптанными персоналом не дойдя до номера.
- Простите меня. Я не хотела..не заметила…
- Ну что ты дорогая!,- похлопывая по её руке, проговорил мужчина, глядя на меня,- с таким весом разве что массаж делать.
Его глаза насмешливо улыбались, но по-доброму.
- Прошу прощения ещё раз. Я, правда, не хотела не на кого наступить. Просто…
- «Просто не хотели», просто наступили. Дорогой, пошли посмотрим номер. Главное, чтобы он не был «просто сараем».
- Ну что ты. Я надеюсь, они сжалились над нами и дали ключ от простого номера с простыми удобствами.
- Простите.
Прискорбно вздохнув, смотрела как удаляется пара. Развернувшись к картине, задумчиво на неё уставилась. Буйство ярких красок и восходящее алое солнце. Почему восходящее (так зачастую изображали закат) , не знаю, какая-то твердая уверенность.
Тихий смех позади. Развернулась – никого. Неужели надо мною смеялась та пара? Не может быть. Они ушли.
Недалеко открылась дверь номера и из неё вышла женщина в годах, но не скрюченная и сморщенная, как все представители её возраста. А вполне твердо стоящая на ногах бабулька. Жеманно поправив копну крашеных волос, поволокла чемодан и небольшую собачку на поводке, которая активно упиралась и скулила, к выходу.
- Я не потерплю такого обращения. В мои то годы этим заниматься,- заголосила неожиданно она,- я на заслуженном отдыхе. Всё что у вас происходит, меня не касается…
Дойдя до меня пристально уставилась в лицо. Это не мой день, который даже не закончился. Хотелось удрать, но спокойно стояла под её изучающим взглядом.
- Хм-м, - протянула она,- как интересно. Стоило меня из-за такого дергать. Пусть помучаются, поищут. Удачи!,- засмеявшись мелодичным (на удивление) голосом, шустро умчалась.
3
Моё сознание перебывало в тихой гавани грёз, куда не долетали звуки.
…Мой отдых потерпел крушение ещё в самом начале, которое улыбнулось и отвернулось громко хохоча.
За окном машины мелькали поля, деревья, машины и изредка маленькие поселения, которые не успевала толком рассмотреть, исчезали из виду. Хорошо хоть облака не мелькали быстро за окном. Кучерявые, на вид словно пушинки, громоздились друг на друга приобретая причудливые формы, в которых можно было увидеть лицо человека в котором облако плавно вытягивалось и принимало форму кошки в прыжке. Одна форма сменяла другую. Мышцы лица расслаблялись, глаза закрывались, конечности тяжелели и вытягивались. Позвоночник косился в сторону бокового окна, позволяя голову пристроить между спинкой сиденья и стеклом. Однообразный вид приелся на 2 часу поездки. Подавляя желание отключиться – сделала хлопающие движение глазками, затем вверх – вниз, влево – вправо. Всё.