— Не хрена се, – Соловьёва отдала байк Ллойду, который поехал на выход. — И на что спорил бы?
— В любом случае я уже выиграл спор и даже получил награду, – шепнул я ей в голову, когда мы тоже отправились на выход.
— Илья…
— Забей, Рыжик, – я дёрнул её за хвост. — Расслабься, малыш, всё хорошо. И можно без этого твоего “Илья”? Прям хочу по стойке смирно встать… – и скривился и сделал вид, что меня тошнит.
— Хорошо, – отозвалась Соловьёва, слегка улыбаясь.
В понедельник во второй половине дня я встречал Ллойда и Рыжика на МОСБАНе[18]. На девчонке было платье, бля, серьёзно? В Москве жара, а в Питере как обычно.
— Ты задубеешь! – сказал я, разглядывая девицу.
— Я забыла джинсовку в студии, – зевнула рыжая, потирая глаза.
— Мы записали скрипки и одну гитару, – радостно возвестил Ллойд.
— Герои, ёпта, – я почесал репу, пытаясь скумекать во что её одеть.
— У меня тут кое-какой вопрос возник по работе, так что, – он посмотрел на меня. — Ты с нами? Или где встречаемся?
— Давай нет, – невесело отозвался я, когда рыжая снова зевнула. — Я отвезу её поспать и встретимся уже, как освободишься.
Ллойд прям завис – словно не хотел оставлять со мной девчонку, которая между прочим уже начала мёрзнуть.
— А куда вы?
— Ща решим, – отозвался я. — Пиздуй давай.
Порой Сашка меня реально выбешивал до скрипа в зубах. Вроде он был чуваком не дураком, но банальные вещи прям не втуплял. Так порой тормозил, что хотелось пнуть и ускорить.
Он кивнул, чмокнул рыжую в макушку и свалил.
— Есть пожелания, моя принцесса? – ухмыльнулся я, видя, как она уже мурашками пошла. И зевала не переставая просто.
— Я не прЫнцесса, – буркнула она, передразнивая меня.
— Иди сюда, согрею, – я притянул её к себе, пожалел, что не взял куртку. — Хочешь есть? Пить?
— Спать, – сказала она в меня.
— Хорошо, – я начал думать куда её деть, потому что тусить в том клоповнике, где остановился сам, такой, как она, не предложил бы ни разу.
— Ой, смотри, – и не успел я одуплить, как она выпуталась и ринулась к непонятно откуда взявшейся тут лошади. Лицо у неё было прям как у идиотки.
— Бля, Рыжик, – дёрнул я её, ловя за руку, — ты чё, нах, творишь?
— Лофадка, – захныкала она.
— И это ещё она не прЫнцесса? Любишь лофадок? – передразнил я её.
— Очень, – улыбнулась она и склонила голову набок.
— Пошли тогда, – я понял куда её можно отвезти.
— Куда?
— Тебе понравится, и поспать можно, и даже помыться. И лошадки есть.
— Рай?
— Бля, Рыжик, да, рай, сука, рай, если хочешь, – заржал я.
𝆗 𝆘
16 - Nightwish
17 - Тарья Турунен – (фин. Tarja Soile Susanna Turunen Cabuli) — финская оперная и рок-певица, пианистка, композитор, на момент событий вокалистка симфоник-метал-группы Nightwish.
18 - Московский вокзал в Санкт-Петербурге
Глава 2/3
У моего боевого приятеля был здесь комплекс гостиничный – развлечения для тех у кого есть бабло.
— Джокер, ты? – Серёга был рад. — Не сдох ещё, трубочист?
— Не дождёшься, – отозвался я, морщась. Серёга, как узнал, что я на духовых умею играть стал звать “трубочистом”, потому что в его понимании духовые – это труба и всё. Переубеждать было бесполезно.
— Какими судьбами? Ты ж вроде Москву покорял?
— Типа того, – ухмыльнулся я. — У меня? как обычно – вон ей, – я повёл головой, — надо бы поспать, а она вся из себя цветочек, так что…
— Бля, – ругнулся Серый, переводя взгляд за мою спину, где в теории должна была быть рыжая.
Я обернулся, но понятно, что Сольки не нашёл. Эта дурында стояла у ограды и гладила морду здоровенного коняки.
— Что? – не понял я обомлевшего друга.
— Он убийца, – прокомментировал Серёга. — Его нельзя трогать. Он у нас типа просто… бля… для красоты… – И мой друг реально завис. — Ты откуда её взял?
Соловьёва погладила нос этого самого “убийцы”, что-то ему сказала и пошла к нам.
— Простите, – повинилась она, смущаясь. — Я знаю, что не надо было, но не могу удержаться, когда носопырки их вижу.
— Эээ, – Серого прям парализовало, — ну… да ничего, он просто злющий. Убивает всех. А так-то, если пальцы не жалко…
— Этого я не боюсь, – рассмеялась она. — В четыре может и было страшно, а сейчас уже нет.
— Ого, – мой товарищ оживился. — С четырёх? И всё ещё прёт?
— Это же навсегда, – ответила она. — Но на самом деле в седле не была почти восемь лет. Кажется начало ломать.