И Андрей продемонстрировал Варе посмертные снимки Толика в двух лицах. Варя повертела их в руках, замочила слезами, потом покачала головой. Она никогда не видела ни Толика, ни "Юрия Ранналу". Андрей же сообщил, что этот человек находился в гостинице в ту ночь, когда Варя впервые увидела меня.
И теперь он мертв. И Павел Степанович мертв.
Они, как и Варя, могли что-то видеть и что-то слышать. Или убийца мог так думать.
- И Ленка пропала, - добавила Варя.
Андрей тут же попросил ее рассказать про Ленку. Я молчала как рыба.
Это оказалась Варина коллега, с которой они обычно на пару трудились в бане и гостинице.
А после той злосчастной ночи ее никто не видел.
Андрей уточнил, вместе ли они покидали гостиницу, обслужив клиентов. Оказалось, что нет.
В ту ночь Павел Степанович с приятелем пригласили четверых: две девушки, коллеги Вари и Лены, были призваны для охранников.
- Сколько обычно дежурит охранников?
- Когда один, когда два. Но вы не поняли: их взяли не гостиничные. Они же знают, что мы только для клиентов. И они нас за людей не считают, хотя клиенты тут хорошие. Я и говорю, что мне повезло с работой. Вначале нас четверых покормили: так обычно все клиенты делают, а потом Павел Степанович и второй дядька отослали девчонок своим телохранителям.
- Что?! - Мы с Андреем переглянулись.
Значит, в гостинице были еще люди. Те, которых господа за людей не считают. Колобов не воспринимает их всерьез? Не допускает, что это они могли спереть деньги? Ну дела... Я на мгновение прикрыла глаза. Что там говорила Люба Сергею, когда мы только вошли в гостиницу? Он ведь спросил, много ли заехало постояльцев - или что-то в этом роде А Люба ответила...
"Один люкс", три стандартных". "Люкс" был у Колобова, три стандартных - у Редьки и двух охранников. Плюс прибалт. И мы с Серегой.
По словам Вари, девчонки ночевали в комнатах охранников. Дядька, парившийся в бане с Павлом Степановичем, Лену отпустил первым и пошел спать, а Варя подзадержалась в бане с Павлом Степановичем. В номер он ее в ту ночь не брал, хотя в другие разы обычно оставлял до утра.
- Он - добрый, - всхлипнула Варя. - Неужели он... Неужели его...
Она посмотрела на нас заплаканными глазами.
- К сожалению, - сказал Андрей.
Павел Степанович, по словам Вари, всегда щедро расплачивался с ней и всегда просил именно ее. Он обожал, когда она показывала ему гимнастические номера и изгибалась змеей.
На пару с еще одной девочкой (которую потом взял телохранитель) они придумали совместный номер. В ту ночь демонстрировали его в бане.
И Павлу Степановичу, и второму дядьке понравилось. Но Варе дядька не понравился.
- Ты его видела впервые?
- Да. Но Лена его знала. И еще одна из наших.
Когда Павел Степанович отпустил Варю, она пошла домой. От гостиницы до ее дома минут двадцать пять пешком. Она никого не встретила по пути: было часа два ночи. А на следующий день, когда ее вызвали в гостиницу, началось такое...
Девчонок, Нину с Таней, оказывается, еще не отпускали. Они все так и находились в гостинице - в своей "рабочей" одежде, но уже без косметики. Варю долго допрашивали.
- Кто? - спросил Андрей.
- Любовь Александровна и Михаил Николаевич.
- Это кто такой?
- Директор гостиницы и Любкин любовник. Он у нее под каблуком ходит.
Мы с Андреем переглянулись. Этого деятеля нам уже доводилось видеть.
Девчонки потом рассказали Варе, что с утра в гостинице начался дикий переполох. Утро - это, конечно, понятие растяжимое. Вопли начались часов в одиннадцать, когда проснулся приятель Павла Степановича и обнаружил пропажу. Варю вызвали в два часа дня, велев матери срочно ее будить и отправлять "на работу".
Это был первый ранний вызов на памяти Вари.
- Ты знаешь точно, что пропало? - спросил Андрей.
- Да груз вроде какой-то, - ответила Варя. - Кто мне скажет-то?
Она опять разрыдалась. По ее словам, вернее, судя по тому, что ей рассказали подружки, Павел Степанович с приятелем, телохранителями, Любовью Александровной и Михаилом Николаевичем полдня занимались поисками пропажи. Но ничего не нашли. С пристрастием допросили девчонок, днем - Варю. Врезали пару раз, но потом вспомнили, что девчонкам еще работать надо. Зачем портить свой товар? Их отпустили.
А позавчера нагрянули братки. Вот тогда ими занялись всерьез... Тем более никто не знал, куда подевалась Лена. С особым пристрастием допрашивали Варю - она была ближайшей Лениной подругой. Но девушка ничего не знала.
Ленины родственники тоже ничего не знали: она как ушла в ту злосчастную ночь на работу, так и не возвращалась. Из Вари выпытывали адреса, где Лена может скрываться, всех ее знакомых, с которыми она могла разработать коварный план или кто ее мог надоумить свистнуть добро. Но что могла сказать Варя? Она только перечислила постоянных Ленкиных клиентов, которых помнила. А братва лютовала.
- Но Лена не воровка! - сообщила Варя. - Я ее много лет знаю! Мы в параллельных классах в школе учились. И ведь она наверх не поднималась. Дядька ее домой из бани отпустил. Я сама слышала!
Андрей спросил, вышли ли они из бани вместе, в смысле Колобов и Лена. Или Колобов вначале отпустил Лену, а потом ушел сам? Или, может, Лена ушла после того, как Колобов отправился наверх?
Варя задумалась. Думала долго, потом выдала: они уходили вместе, и дядька сказал что-то типа: "Одевайся, домой пойдешь. Ты мне наверху не нужна". Лена оделась, и они ушли. Вместе.
Как разошлись в фойе. Варя, конечно, не знала.
- Это надо у Любаши спрашивать, - заметила я, - Скажет она вам, пожалуй, что-нибудь, - скривилась Варя. Мнение девушки об администраторше, похоже, совпадало с моим.
А Любаша оказалась легка на помине. Не зря в народе говорят: помянешь черта... Администраторша, конечно, больше тянула на ведьму, но тем не менее.
Внезапно мы услышали в квартире возбужденные голоса, затем дверь в Варину комнату распахнулась. На пороге, сверкая глазами, появилась Любаша собственной персоной в сопровождении могучего охранника.
- Мы к вам попозже сами заскочим, - сказал Андрей нейтральным тоном. У нас к вам накопились вопросы, так что будьте в гостинице или оставьте домашний адрес. А пока, пожалуйста, покиньте чужую квартиру. Вы нарушаете право граждан на неприкосновенность жилища.
Глава 19
У Вари началась истерика. Люба заорала, ни на кого не обращая внимания, сопровождавший ее телохранитель угрюмо молчал. За спинами непрошеных гостей маячили Варина мама и средняя сестра, из комнаты младшей внезапно замяукал Илья Лагутенко. Боже, еще одна поклонница, теперь "Мумий Тролля"! И что тут бывает, когда каждая из девочек включает своего любимца?! Правда, голос Лагутенко заставил замолчать Любашу. Как я заметила, средняя сестра отступила назад - и почти сразу же из большой комнаты донесся речитатив Децла, жалующегося, что родители его не понимают. Оглядевшись, я не заметила магнитофона в Вариной комнате. Но тут до ушей собравшихся, заглушая Децла и Лагутенко, попытался докричаться Киркоров...
Именно он и привел в чувство временно опешившую Любашу.
- Да у вас тут сумасшедший дом! - рявкнула она.
Варя вполне резонно заметила, что если бы ей больше платили, она купила бы себе отдельную квартиру, где спокойно слушала бы только "Руки вверх!".
- Да, почему вы не поднимаете Вареньке зарплату? - раздался сзади мамин голос. - Вы разве не знаете, что она у нас единственная кормилица? Я - безработная, девочки еще школьницы...
- Так устраивайтесь на работу! - рявкнула Любаша, багровея. - А то сидите на шее у дочери!
- Так меня не берут! Вот вы, например, почему меня не берете? Я к вам сколько раз приходила наниматься? Вы же меня не взяли! Ни администратором, ни горничной. Никем! Я что, враг своей дочери? Думаете, мне хочется, чтобы она свою молодость на всяких старых похотливых козлов губила? Но меня-то никто не берет!