Я что, не могу администратором работать?! Вы работаете, а я что, хуже? Думаете, я не способна полы мыть? Постели за вашими развратниками убирать?
Любаша в долгу не осталась и вопила еще громче Вариной матери Сестры тоже увеличили громкость своих магнитофонов, и теперь Киркоров, Децл и Лагутенко орали так, что у меня начала болеть голова. Правда, никто из соседей в стену не стучал. Или тут такие толстые стены?
Мне было сложно определить возраст дома, но довоенной постройки точно, а то и старше.
Варина мать вперила руки в бока. Любаша последовала ее примеру. Они в этот момент очень напоминали двух торговок, одна из которых у другой что-то украла - или отбила покупателя. Телохранитель стоял с ничего не выражающим лицом и переводил взгляд, напоминающий взгляд разомлевшей на жаре сытой коровы, с одной бабы на другую. Варя опять приняла лежачее положение. У нее на лбу выступила испарина. Судя по всему, ей стало совсем плохо. Андрей в перепалке не участвовал, только внимательно слушал все выдвигаемые обвинения. Я тоже. У меня в сумке, как и обычно во время всех разговоров с интересующими меня (естественно, как журналистку, а не как женщину) людьми, работал диктофон.
Наше с Андреем внимание было вознаграждено. Прозвучало одно любопытное обвинение.
Варина мать обвинила Любашу в краже, из-за которой весь сыр-бор. Мать помнит все, что ей рассказывала дочь, и смогла на основании этих сведений составить общее представление о произошедшем - а со стороны лучше видно. Кто еще мог постараться? И кто мог знать, что в тот раз у гостя было, что красть? А Любаша знала, кто в каком номере остановился, у нее от них ото всех есть запасные ключи, более того, Любаша видела, кто, куда и когда пошел. Господа были в бане - она и воспользовалась возможностью. Дурой надо было быть, чтобы не воспользоваться. Или Любаша станет утверждать, что она - дура?
Услышав это обвинение, оживился телохранитель и из сонного питекантропа вдруг превратился в готового к атаке медведя-шатуна. Взгляд стал осмысленным и не предвещал ничего хорошего для Любаши. Только она этого пока не видела, увлеченная словесной перепалкой с Вариной матерью. Любаша совершенно неразумно валила все на несчастную избитую девушку и ее исчезнувшую подругу, заявляя, что исчезновение Лены - как раз доказательство ее вины.
Девчонки знали расположение комнат, тем более гости обычно селятся в одних и тех же номерах. Колобов всегда брал "люкс". Девчонки мужчин чем-то напоили или подсыпали снотворного, или еще чего-то, а потом украли деньги, о существовании которых вполне могли услышать в бане. Или, не зная о том, что везли господа, просто рассчитывали, что у тех с собой имеется немалая сумма в валюте - раз Колобов направлялся в Финляндию. И решили ее прихватить.
Телохранитель повернулся к выходу.
- Ты куда? - тут же отреагировала Любаша.
- Голова заболела от ваших криков. На лестнице постою, - пробурчал парень и нас покинул.
"А не за подмогой ли он?" - мелькнула у меня мысль. Или отчитываться перед вышестоящим начальством? Сообщать новую версию.
Хотя ведь она не могла не возникнуть в начальственных головах. На месте Колобова я не стала бы исключать Любашу.
А могла ли она убить несчастную Лену? Ведь способ был скорее женский, чем мужской - некое подобие спицы в сердце. Я присмотрелась к Любаше. Тетка она крепкая, сильная. Она видела, как Лена покидала баню и гостиницу выход-то из бани, как я поняла, один: через фойе.
Любаша выскользнула за Ленкой и... А потом запихала ее в багажник Сергея. Ночь. Место вообще глухое. Шанс, что ее кто-то заметит, практически равнялся нулю. Таким образом Любаша отводила от себя подозрения. Во-первых, все можно свалить на Сергея, о родстве которого с Редькой она знала. Например: тот прихватил денежки, Лена его случайно видела, он ее убил.
И я помогла. Но Сергей от трупа быстро избавился. Конечно, Люба не исключала и такого варианта. Во-вторых, все можно валить на исчезнувшую Лену. Прихватила денежки - и смоталась в неизвестном направлении. Ищите ветра в поле. Кто знает, где Сергей скинет труп?
И как его опознать без документов, да и явно вдали от родного дома? Во всех случаях получалось, что виновен кто угодно, кроме праведницы Любаши.
"А если они действовали на пару с Сергеем?" - мелькнула очередная мысль, но додумать ее я не успела: в квартире опять послышался шум, и вскоре моему взору представились еще двое новых современных питекантропов, возглавляемых уже виденным мною. Среди новых был один знакомый: специалист по снятию отпечатков пальцев и вскрытию сейфов в чужих квартирах Витя.
- О Юля, привет! - расплылся он в радостной улыбке. - И ты здесь?
Ответить мне не дали: ответила Любаша, заявившая, что меня давно следовало придушить и что она удивляется, как этого раньше не сделал никто из героев моих репортажей. А то я вечно лезу туда, куда меня не просят.
- Больно вы кровожадны, Любовь Александровна, - заметил питекантроп, с которым она прибыла в Варину квартиру изначально. - То из-за вас девчонок попортили, теперь вон на журналистку наезжаете.
- Как попортили? - встрял Андрюха. - Что именно вы имеете в виду?
- Это мент! - крикнула Любаша. - Вы что, собираетесь тут перед ментом исповедоваться? Да вы совсем с катушек съехали!
... - Это ты. Люба, съехала, - вкрадчиво заметил питекантроп. - Ты возомнила о себе невесть что. А девочка простаивает, - он кивнул на Варю. Дохода не приносит. Сколько времени она не сможет работать? А девочка хорошая, ее клиенты любят. Гимнасток у нас больше нет. Сколько времени она будет восстанавливать форму?
Любаша резко замолчала, то и дело кидая ненавидящие взгляды по очереди на всех собравшихся. А питекантроп исключительно вежливо обратился к Андрюхе, уточнив, какое именно дело тот расследует.
- Два убийства, - сказал он.
Вопрос с Редькой, конечно, был очень спорным - в особенности после заключения патологоанатома, но не объяснять же это браткам и Любаше?
- А еще кого убили? - встрепенулась Люба. - Что, не только прибалта прикончили, что ли?
- Значит, вы тоже считаете, что Креницкого убили? - спросил Витя, обращаясь прямо к Андрею. - Что не сам помер?
Любаша открыла от удивления рот.
- Креницкого? - тихо произнесла она. - Но этого не может быть! Его-то... Кто?!
Однако ей никто не спешил отвечать. Люба стояла, как затравленный зверь. На лице Вариной матери было торжествующее выражение.
К Андрею очень вежливо обратился питекантроп, вместе с которым Любаша прибыла в Варину квартиру.
- Вы не возражаете, если мы вас покинем? - спросил он. - Вместе с Любовью Александровной? Или у вас есть еще вопросы к Любови Александровне?
Но Андрей и слова не успел сказать.
- Я требую защиты у правоохранительных органов, - заявила Любаша. - Вы должны предоставлять защиту свидетелям.
- Свидетелям чего? - вкрадчиво спросил питекантроп. - Следователь расследует два убийства. Любовь Александровна входит в число подозреваемых? - обратился он прямо к Андрею.
Тот покачал головой.
- Вы задали все интересующие вас вопросы Любови Александровне?
Андрей явно колебался. С одной стороны, в нем все-таки говорил работник правоохранительной системы, понимающий: Любашу не ждет ничего хорошего. С другой - она у него не вызывала жалости, как, признаться, и у меня.
Это была наглая надменная стерва, которая лизала задницы сильным мира сего и издевалась над слабыми и зависящими от нее людьми.
Взять хотя бы случившееся с Варей. А то и с Леной. Ведь она, скорее всего, приложила руку к этим двум событиям.
Но Андрей также понимал, что его все равно не допустят ко всей информации о делах гостиницы. У нее слишком мощные покровители. А тут дело касалось произошедшего как раз в гостинице - во-первых, находящейся в Выборге, а не в Питере. Во-вторых, речь шла о пропаже крупной суммы денег у далеко не самого законопослушного человека Колобова, от которого, кстати, не поступало никаких заявлений ни в правоохранительные органы Петербурга, ни в органы Выборга. И больно надо Андрею за его зарплату корячиться? Пусть сами ищут свои бабки.