Стае сообщил, что сегодня отвез "дачку" в пятый изолятор, где уже месяц парилась Елена Сергеевна, и даже пообщался с адвокатом, с которым до этого не встречался.
- Хлыщ какой-то, - заметил сосед. - Если бы не знал, что адвокат, решил бы, что депутат.
Такая же гнусная рожа. И такой же хапуга.
- С тебя, что ли, хотел что-то поиметь?
- А то! Сказал: хочешь на свидание, устрою. Только бабки гони. Все, что хочешь, устрою. Только гони бабки. Сам залетишь - вытащу. Только гони бабки. А так - кради, убивай, насилуй. Главное: гони бабки, и тебе все будет как с гуся вода. Слушай, Юлька, а эти адвокаты все такие?
- Надеюсь, что нет. Этот - первый по уголовным делам, с которым мне довелось общаться. Мне, правда, он свидание организовать не смог. Или не захотел. Или выполнял указания тех, кто ему платит гораздо больше, чем могу заплатить я. Не знаю. А насчет адвокатов... Все, с кем я сталкивалась из тех, кто специализируется по авторскому праву, - совсем другие, даже очень приятные в общении. По имущественным вопросам - тоже. По крайней мере, с меня три шкуры не драли, гонорары были вполне приемлемые, я, кстати, ожидала, что возьмут больше. Но уголовное право имеет свои особенности. Тут крутятся гораздо большие деньги, чем в других сферах, и гонорары значительно выше. Адвокат, работающий на Колобова и иже с ним, несомненно, избалован деньгами и беспринципен. Хотя, наверное, так и надо. Так что ты ему сказал?
- Телефон записал.
Я заметила, что если Стае желает попасть к Елене Сергеевне на свидание, то стоит для начала попробовать пойти официальным путем.
Женский изолятор - не "Кресты", куда бабы ломятся к своим мужикам. Мужчины-то женщин не очень радуют своими посещениями. Но меня, признаться, удивило само желание.
- Жалко мне бабу, - сказал Стае. - Ее внезапно все бросили. А ведь она не убивала мужа!
И не лупила она его этим ангелом!
- Откуда ты знаешь?
Во-первых, сосед слышал, как Елена Сергеевна кричала в своей квартире, куда мы прибыли той ночью, когда она вызвала Стаса. Мой сосед уже успел пообщаться с соседями Елены Сергеевны (правда, не. С моделью, с которой имела счастье познакомиться я). Во-вторых, он не считал ее дурой - после того, как какое-то время они провели вместе. Стае был уверен: Елена Сергеевна действовала бы более разумно. Я, признаться, была не уверена. В состоянии аффекта человек способен на такое, о чем сам не догадывается. Мне приходилось присутствовать при допросах, когда люди сами искренне удивлялись содеянному. В-третьих, и адвокат (пусть хлыщ и прощелыга) не сомневался в невиновности Елены Сергеевны. Она сказала ему, что в тот злополучный день в самом деле дотрагивалась до бронзового ангелочка: переносила его с одной тумбочки (в гостиной) в комнату, где спал муж. Елена Сергеевна решила немного переставить статуэтки в квартире. На нее подобное иногда находило от нечего делать. Ее просто кто-то подставил.
Сама Елена Сергеевна считала, что это сделала Аллочка.
- Юля, а когда вы были в квартире с этими братками, они точно его не шарахнули?
- Стае! - взвыла я. - Уже доказано, что удар был нанесен после смерти, причем через несколько часов после смерти. Когда нас в квартире и в помине не было. А умер он от другого!
Не от удара ангелом!
Но тут мне невольно вспомнились Витины слова о быстро выводящемся из организма яде...
Правда, я не стала делиться со Стасом своими воспоминаниями, а заявила, что очень устала, так как у меня был тяжелый день, и попросила держать меня в курсе развития событий. Сама обещала делать то же самое.
Но Стае еще не закончил. Он заявил, что ему в ближайшее время нужно срочно найти женщину: деньги заканчиваются. Стае просил у меня помощи, причем женщина ему требовалась ненадолго - пока Елену Сергеевну не выпустят на свободу.
,А вообще у Стаса в голове уже созрел план: посадить вместо Елены Сергеевны (при его помощи) Аллочку, а самому жениться на благодарной вдовушке и таким образом решить все свои проблемы.
- Ну ты и негодяй, - покачала головой я.
- Юля, каждый думает о своем благополучии. А мне сколько лет осталось по тетушкам бегать? Годы-то идут. И надоели они мне. Лучше с одной. Тем более Елена Сергеевна еще о-го-го. Женюсь. Тебя приглашу на свадьбу свидетельницей. Ведь без тебя я бы про нее даже не узнал.
Представляю, как Елена Сергеевна будет счастлива видеть меня на своей свадьбе. Если она, конечно, состоится. Хотя чем черт не шутит...
***
- Пришла пора лично познакомиться с Юленькой, - объявил Иван Захарович.
- Гадом буду, она кого хочешь достанет, - буркнул Лопоухий. - Эта стерва.
- Но она, в натуре, способна докопаться до истины, - заметил Кактус.
- Сечешь поляну, Дима, - кивнул Иван Захарович.
- А Татаринов? - Лопоухий с Кактусом вопросительно посмотрели на шефа.
- Думаю, все-таки не он. Хотя... Познакомимся с Юленькой лично, а там посмотрим. Но нужен оригинальный подход.
- К знакомству с биксой?
- С этой - да. Так, давайте-ка прокрутим все ее сюжеты за последнее время. Тащи кассету Виталя. А ты, Дима, все ее статьи.
После просмотра записей Иван Захарович ничего не решил и принялся за чтение подборки еженедельников.
- Вот это покатит! То, что нужно! - воскликнул через некоторое время, в предвкушении потирая руки. - Прикольнемся дебил.
Глава 22
Утром я проснулась от настойчивого телефонного звонка. АОН объявлял номер телефона редакции, а если точнее, то нашей главной. Посмотрела на часы. Одиннадцать. Да, Виктория Семеновна уже приступила к выполнению своих обязанностей. Но сегодня я не должна сдавать никаких статей.
А значит, что-то случилось.
Телефон звонил и звонил. Я вскочила с кровати, чуть не грохнулась, зацепившись за развалившегося на полу кота, который даже не думал подвинуться, подпрыгнула к аппарату и схватила трубку.
- Дрыхнешь, что ли? - вместо приветствия спросила хриплым прокуренным голосом главная. - А тебя тут мужик домогается.
- Мужик-то хоть ничего? - поинтересовалась я.
- Не знаю. Я не по этой части, как тебе известно. Но внешне представительный. Говорит, банкир.
- Терпеть не могу банкиров, - заметила я.
- А это я ему уже сказала, - сообщила Виктория Семеновна.
В трубке послышался какой-то невнятный гул. По всей вероятности, домогающийся меня банкир находился в кабинете Виктории Семеновны и решил как-то прокомментировать услышанное. Главная его послушала и передала мне, что банкир терпеть не может журналистов, еще больше - журналисток, а меня в особенности Я уточнила, знакомы ли мы с ним лично и в каких статьях я его пропечатывала. Телесюжетов о банкирах и банках у меня точно не было. Оказалось, что мы никогда не были друг другу представлены, но я неоднократно проходилась в своем творчестве по ряду его знакомых, делая им рекламу, о которой они не просили. Поэтому он предпочел бы никогда со мной не встречаться.
И вообще моя физиономия в телевизоре его жутко раздражает.
- Он случайно не из психушки сбежал? - поинтересовалась я. - То он меня домогается, то...
- Сейчас уточню, - бросила мне в трубку Виктория Семеновна и в самом деле уточнила.
К сожалению, я не могла слышать ответ банкира, только поняла, что говорить он стал значительно громче.
- Юлька, ты слушаешь? Он говорит, что мечтает добраться до твоего горла и придушить.
И просит о встрече.
- Скажите, что только в присутствии санитаров. Он - в смирительной рубашке.
Виктория Семеновна и это передала. Я представляла, как она сейчас давится от смеха и какие усилия прилагает, чтобы не расхохотаться.
Мы потом с ней вместе посмеемся. Конечно, если до меня не доберется этот псих.
Виктория Семеновна тем временем передавала, что банкир обещает скрутить меня в бараний рог, переломать мне все конечности, причем каждый палец на руках по отдельности, чтобы больше не могла писать, выбить зубы, свернуть челюсть, вспороть брюхо и выпустить наружу кишки, на которых меня и повесит. Когда главная мне все это говорила, в трубке в качестве фона слышались раскаты грома: это, по всей вероятности, был банкирский голос.