Выбрать главу

   - Все, мелочь, я проснулся, ты добилась своего. Что дальше? – Артем сложил руки на груди и насупился, хотелось обнять ее, но выспаться он хотел больше. Продолжение предстоящего представления не заставило себя долго ждать.
   

   -Мой дорогой и любимый старший брат. – Начала Ари видимо из далека, нужно было уменьшить ее речь и поскорее сворачивать разговор.
   

   -Давай сразу перейдем к делу, хорошо? – Артем честно старался  не рассмеяться, когда девочка поняла, что план подзадорить старшего брата провалился.
 

   - Ладно. – Ари обреченно вздохнула и протянула ручки вверх, капризным голосом сказав -  Артем, я пришла по тому, что соскучилась, а ты долго не просыпаешься, а я хочу на ручки, а ты ругаешься, - Артем уже смеялся, когда поднял сестренку на руки. Прижал к себе и поцеловал в обе щечки. – Я все утро жду, когда ты проснешься и принесешь мне мои дары мира. – При этом Ари  поглядела на брата так, будто он задолжал ей пол царства.
  

    Теперь парню была ясна причина его столь раннего пробуждения. Нет, он совсем не сомневался в любви сестренки, только еще больше она любила рассматривать подарки и сувениры, которые в последнее время привозил брат.
 

   -Пойдем, чудо огнеголовое, надо поприветствовать родню, а подарки я оставил внизу.

Аврора радостно запищала и захлопала в ладошки. Вниз, как и обычно, они спускались скользя по  перилам.   Мать часто делала им замечания, а дети честно обещали больше так не делать. Но спускаясь вниз, частенько забывали об обещании.


       На первом этаже в гостиной собралась вся семья. Дмитрий с отцом что-то тихо обсуждали, а мама и Карина накрывали на стол. Сегодня было воскресенье, значит, Эвелина будет баловать своих любимых вкусняшками.
      

    -Привет, мой любимый сын. – Эвелина положила полотенце на стул и ,протягивая руки, поспешила обнять Артема.
    

    - А я? Ведь это я твоя любимая доченька? – Аврора округлила глаза и ,притворно обижаясь, покачала головой.
 

      -И ты моя любимая, вы все мои любимые, только Артем давно не был дома и я очень хочу его обнять. – Мама улыбнулась дочке и вновь посмотрела на взрослого сына.

 Артем отпустил сестренку на пол и обнял мать.    

      -Привет, мам. – Отступил в сторону и протянул руку вставшему рядом с ними отцу, а потом и Дмитрию. Карина была последней в очереди на обнимашки, но именно с ней Артем был больше преданным и верным другом, чем старшим братом. Карине было семнадцать, но юмор, ирония  и мудрость в девчонке были не по годам развиты.
    

   -Как дела на личном фронте, братец? – Каринка хитро прищурилась и направила указательный палец на его левый глаз. – Фанатки тебя не поделили или девица оказалась не свободна?
   

   -Прекрати нападать на брата. – Эвелина повернула лицо Артема и тщательно осмотрела синяк.
    

   -Мам, давай ты меня сначала покормишь, а я тебе все подробно расскажу. Хорошо?- Эвелина кивнула и предложила всем пройти к столу.

Артем подробно изложил про бегство от фанаток,  как сел не в свое такси, про реакцию на снятый парик и про то, как получил гитарой в глаз. В рассказе вспомнил, что у девушки в руках была клетка с желто-зеленой птицей.

    -Я хотела бы познакомиться с этой девушкой. Она одна из не многих, которая не прилипла к тебе как пиявка и, судя по твоему рассказу, не заглядывала тебе в рот, развесив уши. – Каринка уже от души смеялась над братом. – А опиши-ка мне, милый братец, как она выглядела.

  Артем задумался и начал вспоминать, во что была одета девушка.

   -Ну, черная кожаная куртка, джинсы, рваные на коленках. Высокие черные ботинки с цепочками по бокам. Рыжие волосы, - он сделал рукой вращающее движение у плеча. – волнистые локоны, чуть ниже плеч, и большие карие глаза. – Артем и сам не понял когда успел рассмотреть ее. Часто моргая, посмотрел на сестру и тут понял, что все смотрят на него и молчат.  Парень смутился, когда Аврора двумя пальчиками нарисовала в воздухе большое сердце и мечтательно вздохнула. Мама положила голову на сцепленные пальцы рук и улыбалась. Каринка -  провокатор потирала ручки, а Дмитрий печально вздохнул, смотря на Артема как на пропащего. Лишь реакцию отца было не разобрать.