Ярина, замерев, заслушалась. Спросила шёпотом:
— Это что?
А потом затрясся пол, попрыгала с полок посуда — сверкнул за окном Утро Ясное. Ярина вскочила, вцепилась в ухват.
— Ты чего это? — изумилась Обыда.
— Кто там? Почему пол трясётся?! Он… обижать станет?
— Лес с тобой! Никто тебя тут не тронет, если сама руку не поднимешь.
Спросить спросила, а сама прежде ответа поняла: ктото крепко напугал Ярину в прошлой жизни, так крепко, что имя ушло, а страх остался. Ничего. Память человечья гибкая, слабая, как осенняя ящерка. Побродит Ярина по лесным тропам, искупается в озере под дождём, с девками из воршудов познакомится — всё забудет.
— А это кто тогда? — настороженно спросила она, смаргивая слёзы; ухват так и не выпустила.
— Это Утро моё Ясное, — ответила Обыда. — Он тут, у избы, скачет, чтобы нам светлей было. Скоро уж День Красный побежит, а ты зарёванная, неумытая. Так и всю жизнь просидишь-проболтаешь.
— Кто он? — настойчиво повторила Ярина. — Утро Ясное?
— Утро — мирный молодец, справный, весь Лес будит. День — верный, ровный, греет всё кругом. А Ночи на глаза не попадайся до поры до времени. Он по двору не скачет — там, за оградой тихонечко пролетает. Вчера проехал — ты и не заметила. Ну? Не боишься больше?
— Боюсь. Больно бьёт, — вздохнула Ярина. — Вот если б ты рассказала, что за чёрточки на одеяле… Как они ночью горели! Я бы себе такие же сделала. Чтобы, если кто подойдёт…
Обыда глянула на покрывало, провела пальцем по узловатому вышитому знаку.
— Никто тебя тут не обидит, если меня будешь слушать. Я тут главная. Я, яга Обыда.
Ярина кивнула, хоть и не поняла ничего — это Обыда по лицу прочла, — но настойчиво повторила:
— А про чёрточки расскажи.
— Расскажу, глазастая.
— Сейчас?
— Да погоди немного, дай хоть чаю попить. Или ты и есть не хочешь? Сушки у меня заварные, вчера поставила. Хлеб с орехами. Неужто не попробуешь даже?
Ярина глянула за спину Обыды и ахнула: чёрный стол накрыла красная скатерть, выстроились крутобокие чашки, на полотенце засветился свежий хрустящий хлеб.
— Нигде больше такой не испечь, только тут, на перепутье, — сказала Обыда. Подвинула лавку, велела: — Садись. Поешь. А там, может, и расскажу тебе про чёрточки.
Ярина принялась за хлеб — ни крошки не уронила, ни слова не проронила. Молчаливая. Угрюмая? Сердитая? Испуганная, как зайчишка лесной? Кто её пока разберёт. А всё же обидно будет, если нить не подхватит, если окажется, что всего лишь девчонка это, всего лишь случайно в день смерти Марийки явилась Ярина в Лес.
Отрывок из повести "Аза околицей — тьма", издательство "Питер" 2023