Обращаясь к согражданам хриплым шепотом, Джессап сказал, что десять лет снабжал людей продуктами и обеспечивал услугами и теперь хотел бы сослужить им последнюю службу. У него при себе карабин и две коробки патронов, и каждый, кто предпочтет быструю смерть мучительной и долгой, будь то мужчина, женщина или ребенок, пусть подойдет к нему немедля, и он не только избавит его или ее от страданий, но и от греха самоубийства.
Глория видела, как с десяток горожан поплелись в дальний угол пещеры и сели там плечом к плечу. Простившись с любимыми и вознеся последние молитвы, они умолкли в ожидании конца, и Крайдер прошел позади них с «Винчестером» и послал каждому пулю в затылок.
Десять ручейков побежали по каменному полу и собрались в небольшом углублении, и тут же несколько человек, подтянувшись к луже, блестящей в свете лампы, как разлитый черный лак, опустились перед ней на колени и принялись лакать теплую кровь.
По прошествии нескольких часов Джессап повторил свое предложение, и на него откликнулись уже двадцать добровольцев. Миссис Кёртис и сама присоединилась бы к ним, будь у нее силы поднять руку или голосом выразить свое желание.
Крайдер, едва держась на ногах и с трудом передергивая затвор «Винчестера», предупредил всех, что другой возможности воспользоваться его услугами уже не будет.
Глория видела, как, исполнив это обещание, он приставил дуло карабина к собственному подбородку.
Подтверждением того, что последний акт доброты и милосердия со стороны владельца лавки не был химерой ее рассыпающегося сознания, служил тот факт, что на полу лежали тридцать мертвых тел, и вдове шерифа оставалось лишь терзаться из-за того, что ее самой нет среди них.
Она попыталась найти спасение в дремоте, говоря себе, что в этот раз или в следующий уже не проснется.
Ведь это не ад.
Это не будет длиться вечно.
Глава 80
Джосс услышала шум и уловила запах воды. Еще одна капля воска стекла с оплывшей свечи на левую руку, но она даже не моргнула. Ее пальцы уже давно покрылись слоем застывшего белого воска. Женщина улыбнулась, узнав грохот водопада, извергающегося в то подземное озеро, где они с Ланой впервые, после того как ушли из главной пещеры, напились вдоволь. Отсюда ей наверняка удастся найти путь назад.
Пламя задрожало и, наверное, погасло бы, но Мэддокс успела заслонить его от сквозняка ладонью правой руки. Спустившись по мокрым камням, она прикинула, что не пила, должно быть, целый день, и встала на колени у края озера. Держа свечу в левой руке, Джослин наклонилась, погрузила лицо в воду и открыла рот. Несколько ледяных капель упали ей на затылок, но она, всецело поглощенная утолением жажды, не обратила на это внимания и не расслышала внезапного шипения на фоне ревущего водопада.
Подняв голову, женщина сначала уловила запах дыма и лишь потом поняла, что оказалась в темноте. Темнота эта была чернее самого глубокого сна, чернее самой смерти, какой представляла ее Джосс. Казалось, что-то невидимое внезапно напало на нее и вырвало ее глаза прямо из глазниц.
Она сжала пальцами свечу и посмотрела на свою левую руку, но увидела лишь слабый контур фитилька, цвет которого менялся с оранжевого на янтарный.
– Не ссы, Джослин. У тебя еще осталась одна спичка, – подбодрила себя Мэддокс.
Она сунула руку под плетеную шаль, залезла пальцами в нагрудный кармашек рубашки и дотронулась до щепки с серой на кончике.
Затем Джосс вытащила ее и поднесла к глазам.
– В ней твоя жизнь, – сказала она торжественно.
Этот трюк барменша исполняла множество раз и даже гордилась своей ловкостью. Гордилась до такой степени, что шесть лет назад нарочно выбросила кремень, который носила в молитвеннике вместе с бумагой и табаком.
Фокус был прост – поднять накидку и рубашку и чиркнуть спичкой по средней из трех пуговиц, на которые застегивались ее холщовые штаны.
Мэддокс поставила свечу на камень, подтянула рубашку и нащупала в темноте три металлические пуговицы.
Держа спичку в правой руке, она закрыла глаза и представила, что находится не в пещере, а на цепи в своем чудесном салуне, за стойкой бара, ублажает Барта или Ооту, флиртует с Зеком и поглядывает на посапывающего у печи бездельника Эла. Она вдохнула воображаемый аромат виски и холодного, несвежего пота работяг. Пустяк. И не надо напрягаться. Спичка как спичка. Просто пришло время перекурить.
Рука со спичкой скользнула в темноте к паху. Джосс старалась ни о чем не думать, но заметила, что не может вспомнить, когда в последний раз у нее ломалась спичка. Довести мысль до конца у нее не получилось – головка спички царапнула пуговицу.