Айзея вдруг убрал нож в ножны и встал. Фостер осталась лежать на полу. Ее трясло. Главарь же схватил за грудки Лоренса, поднял его и прижал к печи.
– А как бы ты поступил? – спросил тот. – Тратишь годы на поиски чего-то, а потом, в последнюю секунду, приходит какой-то чужак с намерением все отнять. Я не мог…
Айзея снова вдвинул его в печь, причем с такой силой, что с потолка дождем посыпалась пыль.
– Ты уж лучше поторопись и давай поближе к делу! – потребовал он.
– До Рождества восемьсот девяносто третьего года золото хранилось в потайной комнате в бартовском крыле особняка, – стал рассказывать Кендал. – Долгое время я был уверен, что оно лежит в Изумрудном доме. Я обыскал все комнаты, перебрал даже мусор в южном крыле. И прекратил поиски после того, как нашел дневник Глории Кёртис. На Рождество девяносто третьего в Абандоне что-то случилось. Глория писала, что двое мужчин – Ооту Уоллас и Билли Маккейб – убили Барта Пакера и его прислугу и вывезли все золото. Судя по всему, ее муж и еще несколько человек устроили погоню и выехали к шахте.
– Ну и что? – спросил главный бандит.
– А то, что когда ты находишься в небольшом городишке посреди зимы и у тебя на руках две тысячи фунтов золота, тебе нужно его спрятать.
– Посмотри мне в глаза, Ларри, и ответь на вопрос. Где сейчас золото?
– Пока что я его не нашел.
Айзея оттолкнул профессора, достал из-за пояса обойму, вставил ее в рукоятку «Глока» и передернул затвор.
– Нет, нет, послушай! – заторопился Кендал. – Ооту и Билли заранее провели разведку. И потом перевезли золото на перевал Пила. Глория упоминает об этом в своем дневнике со ссылкой на жену Билли, которая говорила ей что-то на этот счет. На мой взгляд, все логично. Они складировали золото там, чтобы при первой возможности переправить его с перевала в Силвертон. А дальше можно было делать что хочешь – устраивайся и живи.
– Значит, золота здесь нет, так? Они его забрали.
– Забрали бы. Да только, если ты помнишь, на Рождество все жители Абандона исчезли, так что, не исключено, шанс тем двоим так и не подвернулся.
– Хочешь сказать, что золото все еще на перевале?
– Я хочу сказать, что оно может быть там, но проверить такую версию после знакомства с дневником Глории я не успел. Мы со Скоттом планировали заняться этим сейчас.
Айзея обошел разделочный стол.
– Иса… – вновь попытался заговорить с ним Спайсер.
– Помолчи, Джеррод, дай подумать. – Сделав еще три круга, он остановился и посмотрел на напарника. – Иди помоги Стю и той женщине спуститься из библиотеки, а потом устрой их в передней.
Бывший проводник направился в сторону западного крыла, а Айзея подошел к Лоренсу и Эбигейл, которые уже сидели вместе около кирпичной печи.
– Ларри, ты ведь знаешь, где тот тайник? Да или нет? – спросил он еще более требовательно, чем раньше.
– Думаю…
– Вот что, говнюк, услышу еще раз, что ты думаешь…
– Я могу его найти. Я знаю, где искать, и отведу тебя туда, как только рассветет, когда…
– Как только рассветет? Завтра? – Айзея рассмеялся, потом наклонился и потрепал Эбигейл по щеке. – По-моему, ты плохо понимаешь ситуацию. Это ведь твоя дочь, да? Ну так вот. Если я не получу золото до рассвета, ты увидишь, как я сначала обработаю твою малышку, а потом примусь за тебя.
Глава 37
Метель разыгралась с такой силой, что Изумрудный дом скрылся из виду за снежной стеной, стоило им отойти от портика на каких-то пятьдесят ярдов. Стю и Джун остались в передней.
До шахты они – Айзея, Джеррод, Лоренс и Эбигейл – добрались через час. От занесенных снегом развалин мельницы профессор провел их в конец каньона, откуда четверка начала долгое и трудное восхождение к перевалу.
Предвидя возможную попытку бегства, Спайсер связал отца и дочь веревкой, и Фостер, поднимаясь по склону, изо всех сил старалась не закричать перед лицом этого невероятного, сюрреалистического ужаса. Рана над ее левой бровью пульсировала болью, кровь из глубокого пореза на бедре стекала по ноге, и в какой-то момент ей вдруг открылась безжалостная, убийственная истина: «Мы все погибнем в этих горах».
Как девушка ни пыталась, она просто не могла придумать причину, зачем этим людям оставлять ее в живых.
Худший сценарий – они не находят золото, и мы умираем медленно и в муках. Лучший сценарий – они находят золото, и мы умираем быстро. И это все, на что я должна надеяться? Получить пулю в затылок?
Кендал обнял ее. Она оттолкнула его руку.
Поднявшись футов на пятьсот, путники сделали остановку – отдохнули на заметенных снегом камнях. Сидя между отцом и Айзеей, Эбигейл смотрела на кружащие в луче фонаря снежинки. Высота сказывалась: все четверо уже задыхались в разреженном воздухе.