– Что?
– Здешние люди были очень порочны.
– Почему?
– Они были жадными. Грешными. Они помешались на золоте, а некоторые поддались злу и делали плохие вещи с другими. Брали то, что не принадлежит им. Делали людям больно.
– Это плохо. Надо быть хорошими.
– Да, ты права. И вот поэтому Бог решил наказать всех, кто жил в Абандоне.
– А как же Бетани и мама?
– Даже их.
– Но они же не плохие?
– Послушай, Гарриет. Мы не должны сомневаться в Боге. Не должны спрашивать, почему Он наказывает одних и не наказывает других. Мы можем не понимать Его, но это наш недостаток. Мы можем только любить Его и слушаться Его.
Нижняя губа у малышки задрожала.
– Я хочу увидеть маму! – всхлипнула она.
– Ну-ну, милая, не надо плакать! Слушай. Бог сказал мне не наказывать тебя. Он любит тебя. Он знает, что у тебя золотое сердце. И Он хочет, чтобы я позаботился о тебе.
– А как же папа и мама?
– Это плохой вопрос. Не задавай его больше.
Гарриет отвернулась от Стивена к огню.
Он положил руки на ее хрупкие плечи.
– Пойдем в мой дом. Я растоплю печь и приготовлю нам ужин.
– А Саманту Бог наказал?
– Нет, милая.
– Она одна дома, на моей кровати. И ей страшно.
Коул поднялся. Он так устал, что мог бы лечь на свой набитый еловыми ветками матрас и проспать лет тридцать.
– Мы будем проходить мимо твоего старого дома и заберем ее, – пообещал он ребенку.
Затем проповедник помог девочке подняться и взял ее за руку. Они вместе вышли из церкви.
Ночь выдалась ясная. В небе поднималась полная луна.
Крошечные звездочки перемигивались между собой, и среди них тускло светился красноватый Марс.
Темный и тихий, в каньоне лежал Абандон. И только сверху, издалека, доносился едва слышный стук, как будто работала камнедробилка.
Там, внутри горы, люди колотили в железную дверь.
2009
Глава 60
Эбигейл подошла к железной двери – ни ручки, ни замочной скважины. Лоренс тоже подошел и толкнул дверь, после чего позвал Куинна.
– Это же не шутка? – спросила журналистка, изо всех сил удерживая рвущийся наружу страх.
Ее отец отступил, разбежался и с силой ударил по двери каблуком ботинка.
Эхо раскатилось по стенам и затихло.
Лоренс упал на землю и, морщась от боли, схватился за лодыжку. На пол осыпались осколки камня и мелкая крошка. Фостер посветила на дверь. Поверхность ее хранила многочисленные следы отчаяния – щербинки, царапины, зарубки, – как будто кто-то испытывал на ней все имевшиеся в его распоряжении инструменты. Канавки от пуль, разбросанные ямочки от дроби, а в середине – большая вмятина, оставить которую, как подсказывало воображение, могла группа мужчин, атаковавших неприступную дверь валуном.
Из пещеры вышла Джун.
– Что случилось? – спросила она с удивлением.
– Куинн запер нас здесь, – объяснила журналистка.
– Но зачем?
– Понятия не имею.
Миссис Тозер тоже потолкала дверь и, убедившись в тщетности своих усилий, громко позвала Коллинса.
– Побереги силы, – посоветовала ей Эбигейл. – Думаю, эти люди, которые здесь погибли, перепробовали все варианты. Даже валуном ее таранили. Но у них ничего не получилось.
– Господи… Мы же умрем здесь, как и они все. – Джун пошатнулась и стала судорожно хватать ртом воздух. – Что же это такое? Как же…
– Так, минутку. – Лоренс с усилием поднялся с пола. – Давайте все немного передохнем. Можно поддаться страху и впасть в истерику, но это нам не поможет. Мы все равно окажемся там же, где и были, запертые в горе. Так что давайте пропустим ту часть, где все бесятся и сходят с ума. Самое важное сейчас – свет. Он так же важен, как кислород, и он кончается. Оставим включенным только один фонарь. Выключайте свои, а я свой оставлю. – Два фонаря погасли. – Хорошо. Теперь рюкзаки. Посмотрим, какими припасами мы располагаем. У меня, по-моему, есть… Черт! – Он подбежал к нише и посветил внутрь, где лежали десять джутовых мешков. – Его здесь нет. Я оставил рюкзак возле золота, а теперь его нет. Там были веревки, батарейки, вода…
– Моего тоже нет, – добавила Джун. – Я положила его около двери, перед тем как мы вошли. Теперь у меня только камера Эммета.
– Мой пока еще со мной, – сказала Эбигейл. Отстегнув пояс, она опустилась на колени и раскрыла рюкзак, а Кендал посветил фонарем. – Итак, у меня… почти ничего. Перчатки. Шапка. Фотопленка. Два батончика. Спички. Две бутылки воды, но полная только одна. Черт, думала, запасные батарейки есть!..
– Хорошо. А теперь давайте сядем и обмозгуем все как следует, – сказал профессор. – Фонарь я пока выключу.