И ему хотелось верить, что так оно и будет.
***
Карш зажег лампу и устроился у трехгранной багряной колонны: кинул под голову седло, кое-как закутался в шерстяную накидку. Ашри возилась у своего ручного монстра. Бурчала на его ворчание и вычищала щеткой грязь и кровь с его шерсти и перьев.
— Почему твой кайрин не летает? — спросил караванщик, в очередной раз стараясь распределить накидку так, чтобы не торчало ни рука, ни нога. — Я наблюдал за вами...
— Если наблюдал, то заметил, что у него нет одного крыла, — огрызнулась Ашри.
— Я заметил механическое крыло искусной работы. И не думаю, что оно лишь для красоты.
— Никто не обещал тебе летающего кайрина в свиту, — фыркнула элвинг и отвернулась, давая понять, что разговор закончен.
***
Огонек лампы дрожал от дыхания времени. Мотыльки света порхали по чёрным и багряным камням, осторожно касались остановившихся на покой путников.
Ашри спала, свернувшись клубком у бока кайрина. Во сне она выглядела еще младше. Морщинка меж бровей разгладилась, обычная хмурость покинула лицо, глаза с иномирными всполохами закрыты. Лишь цвет кожи немного непривычный для этих мест, но это пустяк в сравнении с тем, что вытворяла природа с бистами.
Карш смотрел на хрупкую элвинг, что безбоязненно доверяла огромному зверю. Рогатая морда кайрина по-собачьи лежала на лапах, похоже он тоже спал. Но караванщик не был уверен. Слишком странное это было существо. По рассказам Стуриона и других — многие годы он только и делал что убивал. Но если верить легендам, эти создания были разумны. А что если не разум и воля помогает смирять ярость? Но в том, что при необходимости эта клювопасть разорвёт любого — Карш не сомневался. Убийца остаётся убийцей.
Мараг под действием зелья провалился в забытье так глубоко, что даже не стонал. Лишь одеяло еле заметно вздымалась от его дыхания. И это движение давало надежду.
«Не смей умирать! — злился Карш на однорогого биста. — Я не хочу нести на плечах и твою смерть».
С другой стороны спал гвар. Золотинка опустилась на плиты, подогнув ноги под себя, и лишь изредка дергала ушами, прогоняя сны. Янтарная шерсть в скудном свете лампы отливала древним черненым золотом. Не животное из плоти и крови, а статуя, вышедшая из-под руки мастера!
Воздух все ещё был прохладный: Орт пока не думал просыпаться, а легкий ветерок, слоняющийся среди руин, нежно касался кожи. Пески продолжали петь. И звук стал столь привычным, словно был всегда, будто шёл изнутри самого Карша. Как приторный привкус на языке, от которого невозможно избавиться.
Карш украдкой проверил злополучные свиток и ормы, убедился, что они на месте и достал из поясной сумки записную книжку отца. После, откопал в кармане цунк, писчую палочку с выдвижным чёрным стержнем, и открыв чистую страницу, задумался. Покрутив цунк, он коснулся бумаги. Столбик купленных в Анхар товаров, количество, цена. Отметка у тех, что уже утрачены. Просрочка по времени, расходы на наёмников, потерянные гвары, оплата стойл тех, что ждёт его в Страже... Вышло пять «драконов» к двум уплаченным элвинг. Карш посмотрел на наемницу. Нападавших было слишком много, чтобы отбиться и продолжить путь. Потребовалось бы слишком много телохранителей. Пять? Десять? Это уже целый отряд! Скольких стоил кайрин? Что знал Ыргых? Почему посоветовал Ашри? И откуда вообще знает о ней?
Карш заскрежетал зубами: клубок вопросов становился лишь больше и новые наматывались на старые, не давая ответов. Найми он обычного громилу из Серых мечей, то вряд ли сейчас сидел в Камнях. Да и что б они могли против этих песчаных големов?
Карш проверил масло в лампе и принялся листать записи Дхару. Пожелтевшие листочки с тонкой вязью слов. Все те же заметки о маршрутах, цены на товар, время, когда выгоднее всего закупать... Но сейчас Карш искал хоть песчинку упоминаний о таинственной незнакомке, чьим курьером был учитель много лун, и чей свиток мог быть причиной нападения.
Вот шахты Ахрана, название на общем и символами. Специальные значки — распространённая метка у караванщиков: на картах, тюках, в заказах и списках... Рядом пометка «1 — холодоовик, 3— ммеронге, вино, 2— шкурры, кожа...» Ничего нового. Сотни названий того, что можно продать и купить, где и кому. Бесценная кладезь знаний, но лишь для торговца, что не против песка в штанах, да солнца на макушке. Карш знал этот список наизусть: отец заставлял заучивать его места на карте Мэй и богатства в них расположенные. Но бист всё равно задержал взгляд, улыбнулся таким детским ошибкам Дхару — видно торопился, писал в пути или витал мыслью над барханами. Но улыбка растворилась и на лбу пролегла морщинка.