— Да, ты подберёшь и воспитаешь будущих Аббис Хранительницу Обители и Белого Пса Хранителя Башни Силы.
— С ума сойти!
— Знаешь, старый ты куда лучше, — фыркнула Ашри. — Мудрее и как-то солиднее.
— Я все запомнил! Я постараюсь найти карту Тхатару! Только скажи, про Иергиль ты не врешь? Я столько времени изучаю поток Варме, и Иергиль это как священный...
Ашри закатила глаза, пошарила в кармане и, вытащив обрывок страницы, ткнула им в грудь юноши.
— Держи! Теперь это твоя забота. Нетакерти сказала, что все вы псоглавые обучены читать эти символы.
Юноша взял листок и задержал взгляд на кольце.
— Это я подарил? — кивнул он на золотую рыбку. — Это же карп?
— Долгая история, но вообще это подарок Орму, — фыркнула Ашри, — Эта рыбка привела меня сюда.
— Сам Орму? Да ты прямо легенда, раз с тобой общается тот, кто хранит Хронограф! — присвистнул юноша, — А как мне тебя звать?
— Ашри! — ответила не своим голосом элвинг, — Ашри!
Имя раскатилось эхом и утонуло в тумане. Кто-то рывков выдернул элвинг из забытья. Ашри несколько раз моргнула и расплывшаяся картинка склеилась. Она сидела на краю сухого бассейна.
— Вот ты где, — Нетакерти убрала руку с плеча элвинг. — В сухом пруду ног не намочишь, пошли.
— Пора? — потирая виски, спросила элвинг.
— Боюсь что так.
Нетакерти бросила взгляд на предплечья элвинг. Быстрым движением жрица коснулась порезов, и синее пламя мгновенно затянуло кожу.
— Твои оковы снимут, но им не стоит знать, что ты пыталась призвать силу Варме.
Ашри подобрала ботинки и пошлепала следом.
— Вэлла Нетакерти...
— Айне, — поправила хранительница, ведя элвинг коридорами, — К хранителям обращаются айне, это означает «дух». На мэйтару это символ «Имол», но мы используем старую форму, пришедшую вместе с Белой Богиней с Севера. Можно и просто по имени, но можно и так...
— Айне Нетакерти, ты тоже была ученицей Карпа Арнтару?
Хранительница задумалась, подбирая слова:
— Я училась у него, но не была его ученицей. После его ухода бассейн ни разу не наполняли. Он сказал, что когда придёт время, море само вернётся. Я не поверила.
— А теперь?
Нетакерти кивнула и Ашри оглянулась. За ее спиной исчезали следы мокрых ног.
— Теперь я не знаю, чего хочу больше: чтобы ты вернулась из Дартау или навсегда осталась по ту сторону.
***
— Вэлла Ашри!
Стоило им войти в просторную светлую комнату, как Зурри вскочил из-за стола и бросился к элвинг. Ашри уронила на пол ботинки, которые так и несла в руках, и обняла бестеныша:
— Я так переживал. Сначала вы замертво свалились среди тех жутких теней и статуй. Прям под лапы валангу. А потом исчезли из комнаты...
— Я немножко, — Ашри встретилась взглядом с ухмыляющимся Тшакрамгом. — Заблудилась. Хорошо, что Айне Нетакерти меня нашла и привела. А то я вечность бы бродила в этом лабиринте!
— Тут нет лабиринта, — пожал плечами Зурри: — все коридоры улиткой сходятся к центру, и как раковина витки соединены перемычками.
— Откуда ты знаешь? — не меньше всех остальных удивилась Ашри.
— Я чувствую, — снова пожал плечами малыш. — А в центре пустота. Словно улитка забилась глубоко-глубоко в панцирь.
Ашри посмотрела на Нетакерти, но ее лицо было непроницаемо за каменной маской с горящими глазами.
— Ты, наверное, проголодалась, — Зурри прикрыл ладонью рот и зашептал так, чтоб слышала только Ашри. — Вернее я уверен, что ты голодна как кайрин после пятого боя, но не хочу тебя смущать.
Зурри потянул Ашри к столу и уже громче добавил:
— Вот тут у нас последняя трапеза, а потом нам пора.
Элвинг хотела было вспылить, но натолкнулась на цепкий взгляд Алого Вихря. Ашри проглотила обиду вместе с рвущимися наружу словами и натянуто улыбнулась, усаживаясь рядом с бистинышем. Тшакрамг одобрительно кивнул и пододвинул к ней тарелку с всевозможным мясом.
Нетакерти заняла место недалеко от Алого Вихря и лишь налила себе лимры. Зурри хлопотал накладывая всего «по множку» на тарелку Ашри и рассказывая с чем именно ей придётся иметь дело и какими приборами следует орудовать — в основном бистеныш ссылался на нож и вилку, так как в отличие от покоев в Башне Орму, хранители относились к трапезе проще и практичнее. Еда была простой, сытной и свежей. При других обстоятельствах, Ашри бы уже захлебнулась слюной, но сейчас... она словно в миг утратила вкус и обоняние.
Ину не было, как и его главных псов. Лишь двое хранителей молча потягивали лимру и отламывали небольшие куски сыра и хлеба, расположившись на другой стороне длинного стола.