Лишь только мантии хранителей коснулись невидимой поверхности как по ней во все стороны побежали тонкие трещины зеленого света. Мгновение и пламенные змейки обозначили пол, колонны, стены, арку и два стража возле нее.
Ашри почувствовала себя песчинкой: столь гротескно велико было всё вокруг. Арка изукрашенная резным узором не уступала Вратам, что вели в Обитель, и скорее превосходило ее. А стражи псоголовых, мужчина и женщина, были подобны застывшим богам.
— Стражи Дартау, — Алый Вихрь теперь не отходил от элвинг, без особых церемоний вглядываясь в ее глаза. Он посмотрел на мерцающий мост к темному порталу и хрипло произнес слова из книги легенд: — Уставшие боги создали Стражей и поставили их нести вечный дозор по эту сторону Дартау. Впускать лишь тех, в ком горит Искра, кто подчинил Материю и управляет Временем. Всех остальных же карать, вырывая дух из тела, тем самым сохраняя равновесие и оставляя по части на каждый из миров.
Даже на пороге возможной гибели, Ашри не могла не признать величие и красоту этого места. Все вокруг сияло призрачным светом, а волны частиц перетекали как светящиеся водоросли озера Разбитых мечтаний на западном плато маленького острова Архипелага — Око. Чем ближе она подходила к Порогу, тем больше воспоминаний о прошлом проносилось перед глазами. Она будет тосковать по красоте мира, который покидает. И будет искать путь вернуться обратно. Это знание пришло так внезапно. Оно было таким простым и понятным. И вместе с тем, оно дало покой.
Элвинг откинула былые сомнения, и улыбнулась Тшакрамгу:
— Чтобы не заставило вас отречься от Пламени, знайте, оно от вас не отрекалось. Там в куполе, я видела обрывки вашей истории, — Ашри кивнула на идущую впереди Нетакерти. — И знаете, я хочу заказать у Алого Вихря клинок, который станет частью меня. Тот самый тысяча первый, который он не успел соткать. Успеет ли он выполнить заказ к моему возвращению из Бездны?
Тшакрамг улыбнулся. В этот раз по-настоящему.
— У тебя уже есть такой, — он кивнул на нож висящий на поясе элвинг. — Черный Дракон подарил тебе не просто кинжал. Но я могу пробудить его силу и запечатать часть твоего духа в нем. Отточив воплощение, ты легко можешь менять его форму с помощью Пламени и слышать его песню.
Предложение удивило Ашри. Она на миг заколебалась. Сердце участенно забилось, а внутри, в пустоте возникла крошечная надежда. На что? На то, что она сможет вернуться? Элвинг посмотрела на хранителей: псы вызвали огненные сферы, их глаза пылали зеленым пламенем, и отблески света играли на амулетах-ключах. Элвинг уловила вибрацию и лишь потом поняла что псоглавые поют. Она не различала слов, но мелодия голосов была похожа на сеть, и каждый из аллати вплетал свою нить в общий узор заклинания. Если самые могущественные тхару Мэйтару не решаются переступить Порог, то она просто обязана вернуться обратно и утереть их собачьи носы.
— Хм, — наконец проговорила она, понимая как мало времени осталось у нее. — По рукам, но я всё равно приду за клинком, который будет выкован рукой палача.
Ашри достала кинжал и подала Тшакрамгу. Алый Вихрь, взял руку элвинг и провел лезвием клинка по ее ладони. Кровь выступила светящимися рубиновыми бусинами, от которых исходило мерцание лилового пламени. Лунная сталь втянула в себя кровь, бесшумно и чисто, так что ни одна капля не сорвалась во тьму. Рана затянулась, а в общем гуле пения хранителей, Ашри не слышала слов, что произнес Алый Вихрь. Но она знала, что обращается он к силе Варме, почившему ордену Алого Пламени, уничтоженного последователями Интару.
Пение хранителей нарастало, гул сдавливал голову. Она пришла в себя держа в руке кинжал. Никого не было рядом. Зурри о чем то говорил с Алым вихрем. Элвинг убрала клинок в ножны, и обернулась. Перед ней стоял Ину, повязка снята, янтарный глаз пылает огнем. Вот только Ашри не чувствовала его влияния на свой разум.
— Ты действительно видела его? — спросил Пес, — Старика Карпа?
Ашри кивнула.
— И что он сказал тебе?
— Ничего особенного, — передернула плечами Ашри, — О камнях пламени и силе поболтали. Своих, чужих и ненужных.