— И впрямь далеко тебя закинуло. С одного края света на другой. Так отчего у тебя глаза такие чудные?
— По одной легенде, старой и поросшей мхом, в которой правды как в скисшем молоке свежести, говорится, что когда-то наш мир был един и отражался в глазах и сердце его обитателей в полной своей целостности. Но потом проснулся дракон. Дракон разорвал мир на части, забрал у жителей способность видеть сны и раскидал душу по четырём сторонам света. С тех пор наши глаза как стежки, что не дают миру распасться, как осколки, которые видят все сразу и ничего, и какнапоминание, что даже затянувшись раны оставляют шрамы.
— Суровые у вас сказки, — Карш посмотрел на, шагающую рядом, элвинг.
— А разве бывают другие? — Ашри покрутила браслет с крошечным ормом.
Остаток пути они шли молча, а когда добрались до ближайшего трактира Туманника, рухнули замертво, лишь получив ключи от комнат. Забыв про все на свете, даже про урчание в животе.
***
Карш был несказанно рад обнаружив утром в смежной комнате кадку воды. Караванщик с наслаждением смыл песок забившийся в каждую клеточку его тела, почистил как мог одежду и посмотрел на сиротливую сумку. Вот и всё , что уцелело: восемь ормов в тряпице, пустая фляга, писчий набор, записная книга отца, кошель, амулет со звездой и запечатанный свиток.
Выбив песок из сумки, Карш вернул вещи обратно и спустился вниз. Зал был пуст, лишь старый трактирщик расставлял шархи, играя за обе стороны.
— Если ты ищешь ушастую девицу, — усмехнулся старик, — то она ушла на рассвете, вместе со своим зверюгой, сказав, что ты заплатишь за всех троих.
И старик пододвинул записку с заказом и счетом.
— Орхи дери! — присвистнул Карш.
— Никогда не связывайся с тощими, — со знанием дела сказал старик. — Мало того, что едят за троих, так ещё и вертихвостки.
***
Верхний ярус Стража начинался за отдельным витком стены. Это была крепость в крепости, город в городе. Все, кто жил в выше стены — были из верхних. Простому люду пройти через Сверкающие врата было крайне сложно. Даже специальный пропуск не помогал. Но Карш доставлял лучшие товары для лучших. И кольцо, на котором была вырезана эмблема рода Цави открывала любые двери. Но прежде чем отправится туда, Карш заглянул в отделение златочеев, получил «драконов», сменил одежду, навестил старого знакомого коллекционера вин и купив за небывалую цену пару бутылок ледяного вина, отнес их в Анту — привилегированную торговую палату верхнего города, что подтверждала достойность товара для достойнейших. И теперь, покончив с делами, Карш шагал по каменным ступеням Тысячеликой лестницы, каждый пролёт, которой украшали изваяния представителей четырёх домов Стража, неизменно занимающих одну из сторон света, отпущенную им с основания Южного Оплота.
Каждый из древних родов — Домов, имел влияние далеко за пределами Стража. Так в порту Лантру под красным флагом Цави стояли корабли, что рассекая Овару уходили к берегам Империи Дракона, а род Нарх поколениями держал в своих когтистых лапах несколько островов Архипелаге,выдавливая из них серебряную руду шахт, тягучий сок деревьев и экзотичных красавиц для своих особых заведений. А сколько доподлинно было под властью Домов не знал никто.
Карш без труда нашёл «Мерцающую выверну». С надеждой он окинул зал, но нет, Ашри тут не было. Весь путь он надеялся увидеть ее уши среди прохожих, но видимо у элвинг были иные планы.
Караванщик отправил посыльного с запиской для Сигра, а сам заказал лимру и уставился в пустоту напротив.
«А тут столы кроют подстать Златому Граду!»
Карш представил как Ашри улыбается от уха до уха, как блестят ее глаза. Ему отчего-то чертовски захотелось, чтобы у этой девчонки хоть на время из взгляда ушёл весь груз прошлого.
«Благодарю за ужин. Надеюсь я тебя не разорила».
Карш вздохнул. Воображаемая Ашри поднялась и накинула капюшон на голову.
«Постой, — сказал не менее воображаемый Карш и остановил элвинг за локоть, вкладывая в ее ладонь бархатный мешочек с тремя рубинами. — Вот держи, это для твоего друга».
Но рубины так и лежали в его кармане, а стул напротив был пуст. Карш заказал ещё лимры. Пчелиное гудение таверны ушло за пределы восприятия. Бист крутил кружку и думал о своем учителе-отце, о шахте и необычных камнях, о нападении и записке.
— Вэл Карш? — хриплый голос выдернул биста из раздумий.
Карш поднял глаза. перед ним стоял поверенный Цави — Сигр.
— Добра тебе Сигр из Алого Дома, пусть процветает он, — холодно бросил караванщик.
— Хранит Мэй след твоего каравана. У тебя остались вопросы, прежде чем приступить к делу?