Куски унесло в разные стороны, и в каждом был запечатан огонь — пламя одного из цветов: желтая искра Имола, алый всполох Варме, синие молнии Азура, зелёное пламя Интару... Лишь фиолетовый Тирха заплутал и проснулся совсем в ином мире. Но ему была дана сила обратить вспять Дархи Тау, вернуться к утраченному, склеить панцирь моолонга или низвергнуть Тхару обратно в Дартау.
***
Если ты не сможешь подчинить силу, она подчинит тебя...
Подчини и подчинись...
Мы всего лишь сосуд для пламени...
Внутри нас бесконечная бездна...
Лишь звезды неизменны...
Голоса северного шамана, Рэда, Аббис, Маан, Ину, Карпа сливались в единый гул и звучали как Рог Скорби. Все тело горело. Словно ее нарезали на лоскуты и затем сшили обратно. Ашри с трудом приоткрыла глаза. Ничего. Лишь густое лиловое свечение вокруг.
Боль очередной раз пронзила виски, спазм волной прошёл от макушки до пят. Ашри свернулась в клубок, тошнота подступила к горлу. Кое-как уперлась на руки и с трудом оторвала голову от земли. Наконец ей удалось сесть. Завеса пламени бледнела. Лиловый кокон таял. Она и не помнила, как и когда сотворила защиту. Смутные обрывки воспоминаний призраками кружили в раскалённом разуме.
— Зурри, — прохрипела Ашри.
Ответа не было. Слова прошелестели и осели страхом. Воспоминания хлынули потоком, сердце бешено застучало, а тело объял жар.
Она в Бездне.
Трясущейся рукой Ашри нащупала в кармашке на поясе флакончик. Зелье Дара, как называли его на Архипелаге. Пробка выскочила и упала на чёрный камень, последние лиловые всполохи растаяли, защитный кокон исчез. Опрокинув в рот жгучую горькую микстуру, Ашри поморщилась. Зелье активировала ресурсы организма, пробуждало силы. Элвинг надеялась, что у неё ещё таковые остались. Тут же зажмурилась, усмиряя накатившую тошноту.
Жужжание стихало. Ашри открыла глаза. Стало легче, взгляд прояснился, и перед ней предстала сама Бездна. Чёрные камни серебрил пепел, клочья тумана как облака, уставшие летать, вместо неба сизый омут. Воздух сухой и безжизненный, похожий на запах Мэй, но немного иной. Впереди камни сливались в дорогу и змеёй ныряли в плотную тень. Ашри оглянулась. Лента моста сквозь статуи псоглавых растворялась вдали, там, на той стороне точкой пульсировал зелёный огонёк портала. Открытые Врата.
— Зурри, — повторила элвинг и голос сорвался.
Она была одна.
Флакончик в руке хрустнул и впился осколками в плоть. Ашри удивленно раскрыла ладонь. Перчаток не было, от рукавов остались лишь ошметки, по коже сеткой расползлись тонкие светящиеся нити пламени. Огонь бездны пульсировал под кожей, накапливался и грозил скоро вырваться наружу.
Осторожно Ашри ощупала голову, попыталась дотянуться до спины. Нет, рогов, наростов, крыльев и хвостов у нее не выросло. Свои уши тоже на месте. Даже фляга с водой цела.
Только мерцаю как новогодняя елка, с досадой подумала она, вставая и оттирая кровоточащую ладонь о штанину. Вдруг Ашри замерла. Ее внимание привлекло нечто. Нечто чужеродное для этого места. Несколько шагов и ноги вросли в камень. Перед ней лежала сумка Зурри. Ремень порван, тёмные пятна... Что-то сверкнуло рядом — золотой значок Стража цветка.
Сердце загрохотало в ушах, Ашри закусила губу. Рука сама потянулась, пальцы ощутили тепло металла... Но стоило лепесткам коснуться ладони, как сознание элвинг заполнил свет. Ослепительная вспышка вышибла дух. Воздух раскалился. Легкие пылали. Острые иглы боли пронзали все тело. Плоть рвалась, кости трещали, сознание металось обезумевшим зверем, пока не потухло. В огненной вспышке она увидела себя. Увидела ужас в своих глазах. Ощутила отчаянье, боль того, кто смотрел на неё. Того, чьи воспоминания заполнили ее разум. Она ощутила за болью тела, ещё большие страдания. Огромную пустоту, в которой не осталось надежды.