Ашри отпрянула, разжала пальцы, выронила значок и, не удержавшись, упала на камень. Отталкиваясь ногами, она отползла от блестевшей эмблемы Аббарра, прижимая и баюкая руку, словно не значок держала в руке мгновение назад, а раскалённый металл, выгрызший кусок плоти.
— Страх, — шептала она, и слезы струились по щекам. — Последнее что он видел, был страх.
Она вспомнила преобразование Зурри. Как бы она не убеждала себя, чтобы не говорила бестенышу... Она видела себя его глазами. Она знала, что оставила его, когда была нужна сильнее всего.
Сколько она так сидела? Может мгновение, а может вечность. Слезы успели высохнуть, оставив лишь две дорожки на перепачканном пеплом лице. Наконец, найдя в себе силы, Ашри встала и подобрала подарок Рионтару.
— Я сохраню его для тебя, — голос элвинг был твёрд как камень, и так же как камень лишён эмоций. — И отдам, при встрече.
Ашри убрала золотой цветок в карман. Воспоминания не коснулись ее разума. Они уже были там, и она знала, что они вернуться. Позже. А сейчас... Взгляд вновь скользнул к крохотному огоньку на той стороне моста. Единственная звезда и та упавшая, подумалось элвинг.
«Лишь звезды неизменны», — прозвучал голос Рэда.
Повинуясь порыву, она посмотрела вверх. Однажды она найдёт место, где и звезды можно будет изменить и все исправит.
Ашри сжала кулаки и ещё раз вгляделась в мерцающую зелёную искру. Они не смогут держать Врата вечно. Надо найти Аббис. Хранитель Обители должна знать, что делать дальше. Тем более у сестры Ину было достаточно времени, чтобы освоится в Дартау. Весь вопрос, где искать Абби? Ашри понятия не имела, как устроена Бездна и где Пожиратель свил себе гнездо, украсив его коконами украденных душ.
Выдернув пробку из фляги и сделав глоток, элвинг проверила кинжал и направилась к чёрному тракту, как мысленно окрестила единственный путь, что вёл вглубь Дартау. Хорошо, что сейчас не приходилась выбирать.
Камни ползли друг за другом как рисунок на шкуре пещерных змей, идеально подогнанные, сопряжённые временем или чьим-то замыслом. Иногда Ашри казалась, что это не она идёт, а дорога проплывает под нею. Пепельные пустоши уходили по обе стороны от элвинг и таяли в тумане. Но чем дальше она уходила от моста, тем плотнее подбирался к ней туман. Похожий на сизый дым, он струился у ног, огибая ее шаги. Сначала обрывками и таящей вуалью, затем прозрачным текучим ручьём, а после невесомой пеленою, что окружила элвинг со всех сторон, но не прикасалась к ней. Казалось, туман шипит и расступается перед Ашри, но лишь на длину ее шага.
Вот значит, какая ты Бездна. Унылая и серая, как потухший вулкан. Или как пепелище.
«Самое место для пепельной птички», — пропел голос в голове.
Ашри вздрогнула. Этот голос был знакомым. Не существующий за пределами ее сознания, но прочно укоренившийся в нем. Голос, которым говорил Пожиратель, насылая морок.
Туман пропал неожиданно, словно схлынул в мгновение. Она стояла на краю обрыва. По ту сторону пропасти иглы вулканических скал срастались в неприступные каменные стены цитадели. Чёрные грани идеальных столбов ступенями поднимались, образуя знакомый узор. Ашри присмотрелась. Центральная башня и три уступающие вокруг, гребни подъёмов и осевшие волны стен лепестков... Чёрный цветок, темный брат-близнец Аббарра. Воплощённый в камне некрополь Ррабба. От увиденного перехватило дыхание. Возможно ли такое?
Дартау лишь изнанка Тхару.
Кое-где по эту сторону обрыва лежали валуны, а кое-где торчали руины колонн и осколки статуй. Все та же рука Древних, подумала Ашри, вспоминая колоссов, встречающих у Врат Обители, застывших псов, держащих мост, забытый храм пьющий память...
Она шла вдоль края обрыва и вглядывалась в безжизненные глаза павших богов — некогда величественные творения лежали в пепле и кутались в тумане забвения. Их мастера, зрители, враги — все давно покинули это место.
Мотыльком порхнул перед самым носом элвинг лепесток пепла. Ашри поймала его и растерла между пальцев.
«Ты наконец-то дошла до самого края света, пепельная птичка», — сладко проворковал в голове всё тот же голос.
Ашри подошла к краю обрыва и заглянула вниз. Бездна в бездне. Бесконечная, уходящая во тьму пропасть. Лишь призрачные силуэты похожих на птерахов существ, парящих так далеко внизу, что не рассмотреть деталей. На мгновение Ашри представила, что под ней ночь, накрывшая каменный тракт, и Стража цветка провожает путников к порту и обратно. Что отсюда она видит мир Тхару. Но нет. Перед ней лежала зловещая ухмылка Дартау: чёрная пасть тянулась насколько хватало взгляда. Но самое главное — через этот зияющий разлом не было моста!